Скидка 50% на книгу про попаданца в СССР.

Цикл "Нападающий вратарь". Книга первая: https://author.today/work/94348

Отрывок:

15 февраля 2005 года.

Как там Коля Ларионов сказал? - "Мудрость приходит с годами, но иногда годы приходят одни."

Запустил кассету с записью голов прошлогодней октябрьской отборочной игры с Португалией. Продули 0:7.

ЦДКА и за меньший позор расформировали в пятьдесят втором. Но, нынче другие времена... 

Ухмыльнувшись, я глянул на раскрытую книгу-фотоальбом. "От руководства футбольного клуба "Зенит""- поясняла имя дарителя открытка. С распахнутой страницы книги на меня смотрел я. Только помоложе. И много фоток под заголовком "Отец наших побед". Вот я - молодой полузащитник. "Зенит", "Адмиралтеец", "Динамо".

 Вот бы вернуть то время... 

Отложил книгу. Вперил взгляд в потрескавшеюся больничную побелку, как в завихрения Млечного пути. Прекрасный фон для воспоминаний.

"Если бы вернулся назад, мог бы кое-что изменить... И в своей жизни, и у других... Инга. Жить бы тебе да жить... Федя... Да, Федю мы с Лобановским... Эх!... И Толю Кожемякина мог бы спасти. Он в сборной СССР тогда был, а я тренером. И Стрельца... хотя, нет. Я в пятьдесят восьмом, когда он сел, вообще никем был. Вот если б я в кого другого пораньше попал, то да".

Только я это подумал, как в глазах потемнело, дыхание остановилось. Всё...

Послышались голоса. Много. Человек десять, наверное.

- Тихо вы... - цыкнул кто-то над головой.

Открываю один глаз, второй закрыт повязкой. Фокусирую изображение. Крепкий мужик с залысинами, улыбаясь, машет мне лапищей и говорит:

- Ну чё, Харий, живой?

- Какой Харий? - хочу я спросить, но только слегка покашливаю.

- Мы ведь Ленинград вчера дожали. - продолжает "лысеватый", - 13:1.

Народ за спиной великана довольно загудел.

Да, - крякает он довольно. - Тебе в концовке прилетело в лоб. Помнишь?

Я верчу головой в стороны, типа "нет, не помню".

- Василий Иосифович как заорёт на директора стадиона : "Машину..." - тут выступающий остановился, не рискнув закончить продолжение просьбы в присутствии суровой женщины в белом халате. Народ понятливо переглянулся.

- Нормально всё с тобой будет. Палата вот отдельная. Недельку отдохнёшь, Исаев пока постоит, - Дядька помахал кулаком в сторону улыбнувшегося немолодого крепыша, и продолжил:

- Нам пора, Харий. Мы тут тебе витамины принесли. (Передо мной закачалась авоська с мандаринами.) Ну, пока. Нам в Челябинск завтра лететь. Василий Иосифович самолёт дал. Не подведём ВВС! - крикнул старшой и поглядел на массовку.

- Не подведём, - дружно крикнула массовка.

Открылась дверь палаты, посетители начали выходить в коридор.

- Еси весельс, - крикнул, улыбнувшись, какой-то прибалтийского вида парень.

Я на всякий случай кивнул в ответ, типа "ага". 

Шайба? Хоккей? ВВС? Хрена себе. 

Оставшись один, я с трудом сел, увидев в мусорном ведре комок слипшихся ваты и бинтов тёмно-бордового цвета. В голове пронеслось:

Голова обвязана, кровь на рукаве,след кровавый стелется по сырой траве.

Да... Попал я конкретно. Кто я? Где я?. Какой-то я не такой. Молодой и безпузый.

Тут вошла молодая, симпатичная, худенькая медсестра.

Халат с завязками сзади,- подумал я,- из хирургии, наверное.

Протягивает мне лекарство и эмалированную кружку с водой:

- Примите пилюлю и ложитесь.

Пилюлю. Пипец.- думаю.

Сестричка участливо улыбается взяв кружку, стоит и не уходит.

Пауза затянулась. Тут я вслух произношу, корёжа голос:

- Уважаемая... - и, запинаюсь, не зная как продолжить. Вдыхаю-выдыхаю. Говорю, проговаривая каждую букву:

- А что со мной случилось? Ничего не помню.

Девушка, ждавшая продолжения беседы, ожила.

- Вас вчера шайбой чуть не убило. Борис Моисеевич сказал, если б в висок, то всё. - Стукнула пальцем в висок и развела руки в стороны, всплеснув ладонями.

Артистка что-ли?

- А так, только бровь разбита и глаз заплыл. - смотрит внимательно и не уходит.

Настырная. Чего надо-то.

Тут я, чуть прокашлявшись, спросил, запинаясь:

- А какое сегодня число... и месяц... и год.

Пока я говорил, глаза сестрички округлялись...

"6 января 1950 года." - сглотнув, сказала она. И, сочувствующе покачав головой, вышла.