Ученье – свет

Отправила, значит, сестра моей жены своего сына-подростка к нам на три дня, пока сама с мужем развлекаться на горнолыжку поехали. Да ничего бы, но моя супруга заставила меня домашку делать с этим пятнадцатилетним исчадием ада. Математику — нормально сделали, он в ней шарит. А вот русский начали делать, и тут ошибки как с горы помидоры посыпались. Я как дал ему линейкой по рукам! Он так и подскочил, глаза выпучил, руку потирает.

— Вы что себе позволяете? — чуть ли не вопит, неженка.

— Так ты вон, в каждом слове по ошибке допустил. Вот и учу.

— Что это за методы такие варварские? — говорит. — Это вообще непедагогично! Детей бить нельзя, даже пальцем прикасаться. Во-первых, вы, говорит, уничтожаете в ребёнке личность и отбиваете у него любой интерес учиться, а во-вторых, это вообще уголовно наказуемо, и вас посадят... пожизненно!

Странно, думаю. А когда это всё изменилось? Я вот хорошо помню и учительскую линейку по лбу, и указкой по рукам. И от этого учиться, наоборот, ещё больше хотелось, так как понимал, что не просто так попадает, а за ошибки, за которые потом дома жопа от ремня гореть будет. И стимул был учиться, и благодарность, что училка так ненавязчиво указывает на ошибки, защищая мою задницу от родительского ремня.

— Ну ладно, — говорю, — давай как там у вас сейчас учат. Показывай.

— Я, — говорит, — сейчас напишу, а вы должны сами ошибки исправить и объяснить мне, почему я их допустил.

Чёт какая-то хрень, думаю, с нынешним обучением. Но на эксперимент согласился.

Написал, значит, он. Я взял его ручку, очень много там черкал, исправлял, а потом объясняю:

— Ты, говорю, ошибки наделал потому, что нихрена правила русского языка не знаешь. Вот сейчас перепишешь всё без ошибок и красиво на новой странице и сядешь учить. Я тебе составлю список нужного.

— А зачем переписывать? — смотрит на меня удивлённо.

— Чтобы, говорю, училка видела, что стараешься, и балл может завысить. И учти: если опять хоть одну ошибку допустишь, будешь переписывать так снова и снова, пока не напишешь идеально.

Он ещё посидел несколько секунд, поморгал на меня своими глазами, а потом просто перевернул ручку и как ластиком прошёлся по ошибкам, не оставляя следа. Тут уже челюсть у меня отвисла. Выхватил я у него эту ручку и почеркал на новом листе. Перевернул, провёл — ни следа, даже разводов нет или потёртостей, как от ластика. Почеркал ещё раз, потёр пальцем — не размазывается. Что за волшебство, блин? Это как вообще? — спрашиваю.

А у того на лице удивление от того, что я удивлён, будто бы эта ручка — какая-то норма, а я из каменного века.

Ну, товарищи, это ведь и правда уже что-то сверхъестественное?!

Вот сейчас сижу и думаю: вернуться бы мне в прошлое, в свои 15 лет, да с такой ручкой! Валентина Николаевна, училка по русскому, исчеркала бы как обычно мне всю домашку красной пастой. А я возьми потом и все свои ошибки сотри этой чудо-ручкой и исправь на правильные буквы. И со слезами к матушке: «Ма-а, смотри, она просто ко мне придирается!» Мама посмотрит, а там и правда: чу на чу, исправлено жи на жи и так далее. Пойдёт в школу скандалить. Валентина Николаевна, конечно, удивится, на усталость всё спишет. А в следующий раз в точно таком же случае вообще валерьянку глотать будет, не понимая, как так. Но зато потом до конца учебного года вообще мою домашку проверять не стала бы, просто так пятёрки ставила. И если у меня сразу столько пятёрок появится, значит, я бы и вырос уже не такой, как сейчас, а умнее!

Эх, товарищи, вот я и думаю: если прогресс дошёл до таких ручек, может, и машина времени уже есть? Просто я тоже про неё пока не знаю?