Моим любимым диванным критикам и заклепочникам посвящается
Автор: Рэм Хронос
Писателя обидеть горазд каждый — особенно это обожают делать диванные «критики и заклёпочники». Вооружённые клавиатурой, чашкой чая и непоколебимой уверенностью, что именно только они знают, «как надо», с упоением разбирая чужие тексты на атомы. Опечатки? Ща найдём! Корявые метафоры? Ща выявим! «Неправильные» сюжетные повороты? Ща разоблачим! Будто забыли, что сами в лучшем случае осилили лишь список покупок в супермаркете. А уж про секту борцов за «чистоту слова» и говорить нечего. Эти ревнители лингвистической непогрешимости готовы сжечь на костре «литературной инквизиции» любое отклонение от их воображаемых канонов. Дошло до полного маразма: они прогоняют через ИИ-детекторы тексты классиков, проверяя, не сгенерировал ли случайно Лев Толстой «Войну и мир» с помощью ИИ, а Пушкин не пользовался ли ChatGPT для создания «Евгения Онегина». Видимо, в их картине мира Достоевский просто не мог без нейросетей выдать такую психологическую глубину, а Гоголь — столь виртуозно играть с абсурдом. Увольте, дамы и господа — ИИ тогда не существовало!
Но вот забавный парадокс: не каждый из этих виртуозных троллей выживет, попав на страницу книги. В мире, сотворённом пером автора, законы реальности слегка… гм… персонализированы. Тут гравитация может работать наоборот, диалоги строятся по принципу «как бы побольнее», а сюжетные твисты придумываются исключительно чтобы позлить критиков. Да‑да, открою вам секрет…
Представьте: диванный критик внезапно оказывается в романе. Сначала он с важным видом указывает герою, куда идти и что говорить. Герой вежливо кивает — и тут же «совершенно случайно» толкает его в пропасть с философским комментарием: «Так будет драматичнее, согласитесь?» Или вот другой сценарий: критик пытается переписать сцену, а автор (в роли всемогущего демиурга) превращает его в второстепенного персонажа. Скажем, в дядюшку Пыхтелкина‑Перделкина — этакого вечного неудачника с трагикомической судьбой, который то утопит важный документ в чае, то перепутает любовное послание с рецептом борща. И это ещё самые безобидные ситуации, которые могут произойти.
Так что, дорогие диванные эксперты, прежде чем яростно тыкать пальцем в чужие строки, задумайтесь: готовы ли вы лично испытать на себе все прелести литературного мира? Там автор — не просто писатель, а верховный судья, сценарист и капризный бог в одном лице. И ваши критические стрелы могут обернуться… ну, скажем, настоящими стрелами. Причём лететь они будут строго в вашу сторону — сюжет требует жертв, знаете ли.
А ещё попробуйте сами написать хоть что‑нибудь, кроме своего «МУ‑ХРЮ, ТАК БУДЕТ ЛУЧШЕ!» Вдруг окажется, что сочинить связную фразу — это чуть сложнее, чем выкрикивать указания из виртуального кресла? Кто знает, может, тогда и к чужим текстам вы станете относиться чуть бережнее — или хотя бы с долей самоиронии.