Поздняя античность: Поход Ираклия, часть 1

Теперь немного о том, что, собственно, сделал Ираклий.

Его очень любят приводить в пример западные стратеги, подгоняя решение под готовый ответ - потому Ираклий оказывается и первым крестоносцем, и адептом непрямой стратегии по Лиддел-Гарту, и проводником стратегии реляционной по Люттваку, и даже эксплуатантом «мягкой силы».

Нельзя не признать, что элементы всего этого, особенно при желании, в действиях последнего великого римского августа рассмотреть можно. Тем не менее, его план был несколько сложней каждой из этих схем, и объяснялся именно тем, что Ираклий взялся за дело как пограничник и дипломат. Более того, как пограничник и дипломат, который прекрасно знал о падении Западной империи в эпоху переселения народов от рук не столь и многочисленных племён, которые шлялись по её территории, как хотели.
Больше того, что-то похожее его родители и он сам наблюдали, когда при Фоке (и в первые годы его собственного царствования) славяне занимали Балканский полуостров.
При этом положении Персии, при всей её победоносности, было во многом сходно с состоянием римской империи при Маврикии - он мог победить славян и побеждал, только ценой побед оказался мятеж в армии, развал государства и конечное торжество племён, желавших жирной землицы к югу от Дуная.

Ключевой частью плана стало именно это - разорительные рейды без попытки удержать территорию, а также мероприятия, которые бы предельно озлобили элиту и народ Персии против войны вообще и конкретного шаха в частности - но не против римлян и Ираклия!

Священная война здесь была именно пропагандистским приёмом, и Ираклий не дал её развиться в резню - у меня есть подозрение, что изначальная веротерпимость ислама была связана именно с тем, что Мухаммед и первые халифы воспроизводили известный им успешный образец. Период этот, заметим, продлился недолго, чему свидетельство александрийское восстание 645 года. После этого вопрос стоял уже о том, по какой линии произойдёт ожесточение - по национальной, арабы против прочих народов вне зависимости от веры, или по религиозной - мусульмане против инаковерующих.
Тем не менее, Халифат около десяти лет пользовался позаимствованной политикой Ираклия, и она приносила баснословные результаты. Удержать её дольше было, пожалуй, невозможно - но самому-то Ираклию нужно было только победить Персию. Он справился за шесть лет, то есть расчёт оказался сугубо верным.

Вторжение в Персию Ираклий осуществил откуда не ждали - через высадку морского десанта аж в нынешней Грузии, а уж оттуда высыпался персам в тыл. Собственно, дальнейшие бои протекали по заветам Сунь-Цзы. Ираклий берёг единственную свою армию, потому ударять старался по пустоте, регулярных сражений старался не давать. Зато военных хитростей применял... По сути, он сумел приспособить горную набегово-засадную войну из атласских гор к новому театру и масштабу.

Ложные отступления? Было.
Засады с рассечением на части и уничтожением по частям? Было.
Ночные атаки на лагерь после аккуратнейшего уничтожения дозоров? Было, именно так он разогнал основные силы Хосрова.

Тут ещё сказалось то, что на зимние квартиры армия Ираклия не разошлась... а к зимней войне в горах персы оказались не готовы никак. Сначала их резали и били на зимних квартирах - например, вместо регулярного боя с одной из армий Ираклий подождал, пока она устроится зимовать в городе, потом организовал там большой пожар. Город, разумеется, сгорел тоже, и это одно из немногочисленных зверств, на которые Ираклий всё-таки пошёл. 

Вся армия Ираклия была конной - включая стойкую, хорошо обученную, но ездящую пехоту. Потому преследования обычно заканчивались ситуацией - пехота персов отстала, тяжёлая конница устала, лёгкая зарвалась, отрезана и вырезана.

Два года такого вот веселья уже заставили персов снимать силы с основных фронтов, шаха - потерять веру в полноводцев, а полководцев - в шаха.

Всё-таки Ираклия за первые два года смогли зажать в Армении и вынудить уйти с их территории. Больше того, грузины выступили на стороне персов, и Ираклий формально оказался в «котле», вынужденным осаждать Тбилиси. Штука в том, что туда, делить «сферу влияния», то есть данников, с персами, явилось войско Западного Тюркского Каганата.

Тут можно сказать, что встретились два одиночества. :)

Дружить через врага - это классика, но у Ираклия с Тун-джабгу, кажется, получился не просто союз, а совершенно искренняя дружба и союзничество. Больше того, они друг друга изрядно обогатили в методах курощения врагов.

Для полного счастья, каган недавно неудачно сватался к дому Тан, но китайцы ему отказали, а вот с римлянами...
Вот тут автор исторической или альтернативно-исторической книги может выбирать.
Ряд исследователей, как правило, более устаревших, относят эту историю не к западным тюркам, а к хазарам.

Тюркская версия тоже делится на две - в одном случае женихом дочери Ираклия Евдокии становится сам каган, в другом - его сын.

Ну и мотивы колеблются от чисто политического сговора до рыцарской романтики в стиле «Шахнаме» - кстати, «Шахнаме» - это, в общем-то, именно про этих персонажей (а больше про их врагов).
Так или иначе, Ираклий показал кагану портрет дочери - а рисовать тогда римляне ещё не разучились, кто не верит - ищет в сети файюмские фрески. В ответ в Константинополь поехал портрет потенциального жениха - а в доисламский период рисовать в том же Мерве и Самарканде тоже умели. Началась переписка. Никакого «упаковать принцессу и доставить» не случилось, четыре года каган с невестой переписывались и обменивались подарками.

Тбилисцы, между тем, на свою беду, вывесили на стене две козлиные головы с подписью, в которой значилось, что Ираклий и Тун-джабгу вот такие же точно и будет с ними то же самое.
Каган воспылал, но вместо яростного штурма попросил у Ираклия оставить ему инженеров - а в обмен отправил с ним в новый рейд сорок тысяч тюркской конницы.

Ираклий опять не стал лезть рубиться, а прошёлся по северному Ирану частым бреднем, угоняя всё население - которе ему некуда было девать и нечем кормить.

Потому, согнав всю эту толпу в район нынешнего Баку, он всех отпустил.

Что это всё делало с сельских хозяйством и промышленностью Персии, а ещё с дорогами, вообразите сами - но Ираклий это и на следующий год повторил. Потом каган взял Тбилиси, вернул инженеров и забрал конницу, после чего отправился самостоятельно веселиться в ещё неограбленные восточные провинции Персии.
Ираклий остался один - с закалённой маленькой армией, которая верила в него и в Бога так, что, когда персы послали против него вдвое большую армию, римляне помолились, спешились все, включая императора, и приготовились победить или стать мучениками во имя Бога.

Персы посмотрели на это - и отступили. В стиле Наполеона, по несколько раз разорённой дороге, с идущими параллельно и подгоняющими римлянами... В общем, этой армии у персов тоже не стало.
Наконец, Ираклий перешёл Загрос - то есть вторгся в южную часть Персии. Ещё не разорённую, со столицей и родовыми землями сасанидов.
Шах наскрёб против него последнюю из армий - и тут случилась катастрофа.
То ли Ираклий расслабился, то ли войска в шаге от победы и баснословной добычи уже не желали терпеть и ждать, то ли император желал показать, что может победить в прямом бою...

На выходе из теснин, на месте древней ассирийской столицы, произошло НАСТОЯЩЕЕ сражение.
И вот его Ираклий едва не слил.