Проект "Одиночество"

"Да я этот новый год одна встречаю", - сказала Вишня и заплакала.

Дома у нее в гостях было только одиночество. Оно залезало на кровать с ногами, шарило на полках, хлопало дверцей холодильника. Вокруг царил беспорядок. А посреди беспорядка, прямо в центре спальни на полу восседала Вишня. На стене горела тускло гирлянда. Горела гирлянда. Горела ручка старого чайника в котором Вишня варила яйца, за отсутствием подходящей посудины. Горела и сама Вишня, выгорала от собственных забот.

Пахнуло жженым пластиком. Вишня не дернулась. Потому что так пахла ее жизнь. Воняла, болела голову.

Вишня взглянула на часы. Жест не имеющий ни цели, ни смысла, потому что часы те стояли всегда на 2:37. А внутри у Вишни всегда била полночь. Не новогодняя, без салюта и громких соседских выкриков. А темная, кромешная, непролазная.

Из угла лениво вякнула Выдерга, потянулась, спрыгнула с дивана. Неустойчиво перебирая лапами подошла к Вишне, ткнулась в ногу. 

"Ладно", - подумала Вишня, глядя на животное, - "Не так уж мне и одиноко". Выдерга скучковалась в ногах Вишни, скрутилась в клубок и затарахтела, как старый холодильник. И тогда Полночь Вишни сдвинулась на полчаса к рассвету.

Когда запах жженого пластика стал невыносимым, Вишня скинула Выдергу и встала. Кошка недовольно мявкнула, но устроилась прямо там, куда упала и сложила на лапы голову.

На кухне Вишню ждал все тот же бардак и немытая посуда. Иногда она надеялась, что если выйдет надолго, то по возвращению всего этого не будет. Но никогда не срабатывало. Она разгребают себе уголок на столе и монотонно режет салат. Один. Потому что обманывать себя не хочется. Кроме оливье она есть ничего не будет. Салатом она заедала стресс и одиночество, пока они жрали ее изнутри. 

Вишне пришлось позвонить маме, чтобы та не устроила грандиозный скандал из-за того, что "ее дочь даже не удосужились поздравить мать с праздником". Та, конечно, напомнила, про важность семейного единение и про то, что у Вишни был ещё ворох родственников, которые нуждались в ее внимании. Ближе к ночи Вишня набралась смелости и позвонила всей своей родне. Разговоры вышли скомканными и убогими. Вишня жалась, мямлила, в основном слушала. А после каждого звонка шумно выдыхала и отмечала в блокноте галочками каждую обзвоненную фамилию. После семейной экзекуции Вишне пришлось позвонить маме снова. 

Она не звала ее к себе. Не заманивала салатами и сладкой газировкой. Они с мамой давно поняли, что почти каждая их встреча заканчивалась скандалом. И резонно решили не портить друг другу праздник, мило созвонившись на расстоянии.