Немного о Шоколаде

«Сначала запретили курить, потом пить… Бог знает, наверно, ещё надо бы перестать дышать — тогда, глядишь, буду жить вечно».

Я был в восторге. Язык у Джоан Харрис потрясающий: когда она описывает приготовление сладостей, ты буквально чувствуешь запахи и вкусы. Слова подобраны так точно, что всё, связанное с шоколадом, ощущается словно наяву.

Автор очень тонко работает с метафорами и сравнениями. Их много, но они не перегружают текст. Один из самых сильных приёмов — противопоставление христианства и язычества. Священник здесь — антагонист истории, и в его голове шоколатерия «Небесный миндаль» становится чем-то языческим, первобытным: запахи, эстетика — всё это искушение во время поста. И это не однослойная метафора. Дальше Харрис уходит в историю какао-бобов, их происхождение из доколумбовой Америки — мира без христианства. Образ углубляется, проходит сквозь время и культуру.

Линия «магии» у главной героини тоже подана тонко. Она видит образы, будто знает, что нужно людям. Но постепенно становится понятно, что этому предшествуют наблюдательность и внимание к деталям. Мать учила её гаданиям и ритуалам, но, по сути, мозг героини сам анализирует информацию и выдаёт решение в виде образа. До конца так и не ясно — магия это или работа подсознания. В этом вопросе читатель волен сам выбирать, во что верить.

Важный приём — точка зрения. Мы всё видим глазами героини и вместе с ней оказываемся в позиции маргинала. Церковь для нас — закрытая территория. Мы никогда не знаем, что там происходит, какие проповеди звучат. Даже главы от лица священника не открывают нам этот мир полностью.

Но каким бы хорошим ни был текст, остаются вопросы. Зачем героини постоянно меняют имена при переездах? В какой временной промежуток происходят события книги? Время постоянно скачет, и ты не понимаешь, в какой эпохе находишься. Иногда кажется, что это конец XIX века, потом — начало XX, потом внезапно выясняется, что детство героини пришлось на 70–80-е.

Сильный момент в книге — осознание героиней, что мать украла её в детстве и что она росла не со своей настоящей матерью. Сюжетно — мощно, но это ни на что не влияет: героиня приходит к мысли «ну, выросла и выросла». Зачем тогда это было, если это не меняет её?

Главное разочарование — финал. Не потому что он «не такой, как ожидалось», а потому что в нём ломается логика. Книга очень хорошо работает с логикой чувств и эмоций, но ближе к концу нас ведут именно к логическому завершению конфликта — и в этот момент всё превращается в фарс. Финал со священником выглядит абсурдным, особенно после событий со сгоревшей баржей, Полем и его женой, его бегства из города. Планка конфликта была поднята слишком высоко, и автор могла себе позволить большее.

И главное — подмена цели. В начале и на протяжении всей книги героиня хочет одного: остаться, осесть, перестать кочевать ради дочери. В финале она побеждает, её статус растёт, шоколатерия остаётся, антагонист сломлен. И вдруг она говорит, что без него здесь нет смысла жить, и планирует уехать.  Цель никогда не трансформировалась по ходу истории, и потому финальное решение выглядит странно.

P.S. Несмотря на минусы, книга интересная. Потрясающий язык, атмосфера, образы. Прочесть её точно стоит.