Сворачивание времени
Автор: Анастасия ПарфеноваЕсть интересный литературный приём: сворачивание времени.
Это когда автор по каким-то своим причинам не хочет подробно расписывать то, что происходит на заданном временном отрезке, однако показать читателю, что определённые события там всё же происходили, надо. И добиться этого можно разными способами.
Самое простое. Умолчать. Сделать паузу. Начать новую главу, или сцену, или абзац, поставить три точки или три звёздочки – способ можно выбрать на своё усмотрение.
Пример:
«Мы выехали из города в полночь.
Глава 2
В крепость на границе отряд наш прибыл через две недели».
Всё. Сердито и эффективно. Две недели, потраченные героями на дорогу, обозначены, задача выполнена, идём по сюжету дальше.
Можно сделать немного сложнее. Добавить динамики: действий, препятствий и испытаний:
«Мы выехали из города в полночь, чудом уйдя от преследователей.
Далее потянулись долгие дни пути. Дороги этого заштатного королевства никуда не годились. Мы сбили всю обувь и познакомились со всеми блохами на постоялых дворах. Дважды дрались с разбойниками, чуть не сгинули на переправе.
В крепость на границе отряд прибыл спустя две недели. Чтобы тут же, сходу ввязаться в отражение набега кочевников».
Вот, уже чуть интереснее. По-прежнему идём по сюжету, но уже чуть бодрее.
Мне, однако, больше нравится третий вариант. Когда опорными точками повествования является не только действие, но и эмоции, переживания, состояние рассказчика. И – вот тут есть очень важный момент! Чтобы достоверно свернуть сколь угодно большой отрезок времени, нужно показать изменение. В принципе, любое изменение, но прежде всего – трансформацию, которую пережил сам рассказчик истории. Что за это время кардинального поменялось в герое? Продемонстрируйте это наглядно и достоверно, и читатель вообще не заметит, что какое-то время куда-то там делось.
«Мы выехали из города в полночь, полные азарта и нерастраченных сил.
А дальше начался ад. Уже на второй день я сбил ноги до кровавых мозолей. Ночевать под открытым небом оказалось слишком мокро и холодно, а на постоялых дворах – грязно и больно. Потому что блохи с клопами, твари такие, там тоже ночуют! Под стать тем клопам оказались и разбойники: мелкие, вонючие и кусачие. Я в стычке ещё удар пропустить умудрился – не опасный, но очень обидный.
О переправе вспоминать не хочу. Тонуть в мутной, вонючей воде – это мерзко. Всё. Тему закрыли.
Когда через две недели добрались, наконец, до пограничной крепости, я дошёл уже до того состояния, когда первому встречному готов в глотку вцепиться и рвать в лютой злобе зубами. Ну а тут и кочевники набегом явились. Очень кстати».
И вот так, в принципе, можно свернуть любой отрезок времени, хоть минуту, хоть геологическую эпоху. Главное, подсветить изменения в герое, состояние до и состояние после.
Можно сказать: прошло двадцать лет. Можно показать, что за эти двадцать лет на пустыре вырос город. Можно показать эмоции человека, который этот город построил, а теперь смотрит на дело рук своих и что-то по этому поводу чувствует. В тексте легко найдётся место для всех трёх вариантов – в зависимости от того, чего автор хочет достичь и какой ожидает эффект.
Ну и ещё пара интересных моментов.
Сворачивание времени можно использовать не только для того, чтобы опустить часть ненужных для сюжета событий, но и с другими целями. Например, автору по каким-то своим причинам не хочется вдаваться в подробности сцены. Может, она излишне жестока, или, напротив, чересчур откровенна. Цензура не пропустит, рейтинг книги поднимать не хочется, собственное чувство меры писать не велит.
Не важно. Есть ключевая сцена, она нужна для сюжета, писать её не хочется. Что делать? Сворачивать время. Точно так же, как и в любом другом случае: фиксируем состояние персонажа до и после, подсвечиваем изменения. Всё.
Пример: сцена соблазнения Ричарда Окделла Марианной, из романа Веры Камши «Красное на красном».
«– О да. Ричард, я ведь могу вас так называть? Господин Первый маршал ждёт ответа на свое письмо и заверяет, что вы любезно его доставите, но мне нужно немного подумать, а пока, если вы не возражаете, мы пообедаем.
3
Под крышу Ворона Ричард Окделл вернулся лишь следующим вечером, и вернулся другим человеком; мир тоже стал другим – ярче, опасней и понятней. Баронесса осталась в своём особняке, она ничего не обещала, ничего не предлагала и даже не вышла его проводить…»
Всё. В принципе, там в мыслях героя есть ещё ретроспектива: про пламя свечей, глаза баронессы, золотых птиц на потолке, запах роз и вина – но и она, по сути, не обязательна. Читатель совершенно свободно достраивает всё пропущенное на основе собственного чувственного опыта – или идеальных представлениях об оном. Написать лучше, чем мерещится в этих грёзах, никто не сумеет.
Яркая сцена. Прекрасная книга. В который раз перечитываю, ловлю детали, и по-хорошему завидую мастерству автора.
И вот ещё момент. С помощью этого же приёма можно очень интересные вещи проделывать с самим временем. И пространством. И жанром.
Возьмём совершенно точно всем знакомый пример. Александр Сергеевич Пушкин. Помните?
«И царицу в тот же час
В бочку с сыном посадили,
Засмолили, покатили
И пустили в Окиян –
Так велел-де царь Салтан»
А через некоторое время:
Мать с младенцем спасена:
Землю чувствует она.
Но из бочки кто их вынет?
Бог неужто их покинет?
Сын на ножки поднялся,
В дно головкой уперся,
Понатужился немножко:
“Как бы здесь на двор окошко
Нам проделать” - молвил он,
Вышиб дно и вышел вон.
Теперь, внимание, вопрос: сколько времени царица с сыном провели в бочке? Посадили туда младенца, вышиб дно и вышел вон уже добрый молодец. Даже учитывая пресловутое «… растёт ребёнок там не по дням, а по часам», что-то не бьётся.
Ответ, который мне дали в детстве: «Ну что ты, это же сказка». То есть, мы имеем момент «до», момент «после», а между ними – пространство сказки. Со всем, что скрывается под этим обманчиво простым словом.
Ну и, на закуску, последний пример, уже из моего текста. Приём свертывания времени я использовала в «Наследнице», когда в объём главы пыталась упихнуть события целого лета.
Итак, задача стояла: показать, как стремительно промелькнули перед глазами и канули в никуда долгие месяцы каникул.
Героиня в начале главы:
До позднего вечера я сражалась с веретеном, что так и норовило вывернуться из-под пальцев. Спрясть толстую шерстяную нить у меня, в конце концов, получилось. Я почти могла держать её ровной, без утолщений, обрывов и узелков. Но как только пыталась вплести туда ещё и поток силы...
Бряк!
Веретено вывернулось из пальцев, шмякнулось о пол! Застучали истерично коклюшки, рамы на ткацком станке сами собой заходили туда-сюда. Колесо на второй, механической прялке бешено завертелось. Швейная машинка заполошно застучала иглой, будто кто-то джигу отплясывал на педали!.
А затем, героиня в конце главы:
За спиной тихонько жужжала механическая прялка. Крутилась сама по себе, наматывая тонкую нить. Она работала с самого утра, и всего-то пару раз сбилась. Держать поток силы во сне я пока не могла, но вот будучи в сознании, сидя на расстоянии вытянутой руки, управлять артефактом уже получалось.
Это требовало ясности разума. Твёрдой воли. Способности концентрировать и разделять внимание. Ещё месяц назад подобный контроль был абсолютно мне не доступен. Сейчас он казался естественным.
И тело. Тело тоже ощущалось иным. Сильнее, быстрее, послушней. Зубы давно поменялись, волосы и ногти стали прочнее, а связки – куда более гибкими. Кожа сияла здоровьем: совсем исчезли прыщи, и даже синяки теперь практически не появлялись. Вчера, нарезая хлеб, я полоснула себя по пальцам ножом – и лезвие соскользнуло, не оставив даже царапины.
Это было странно. Мне было странно. Неуютно в своей новой коже. Мир давил, настоящее ощущалось и тяжким, и тесным.
Будущее просто пугало.
Вот такое вот получилась лето. Две точки. Между ними – внутренняя трансформация, обретение контроля над силой, становление на путь творца. Несколько месяцев, что промелькнули мгновенно, но для персонажа растянулись почти в бесконечность.
А какие ваши любимые приёмы работы со временем? Сжатие, растяжение, закольцовка, убыстрение, замедление? Поделитесь каким-то впечатлениями, любимыми примерами или цитатами?
С уважением,
Анастасия Парфёнова