Интересный фильм "Район № 9" старый но все равно интересный.
Автор: Михаил Суханов
Район №9 (2009): когда «они» становятся «ты»
Они называются «креветками» — так их окрестили жители Йоханнесбурга. Более миллиона существ с планеты, зависшей над городом в 1982 году. Они не завоеватели. Не посланники. Просто беженцы — голодные, больные, запертые в трущобах Района №9. Их язык записывают на диктофон и издеваются над произношением. Их еду — консервы с кошачьим кормом — используют как инструмент контроля. Их детей сжигают в печах под видом «санитарной обработки».
Викус ван дер Мерве — бюрократ из министерства по делам внеземных. Он не расист в классическом смысле. Он хуже: он добродушен. Он улыбается, пока подписывает ордера на выселение. Он говорит «они» без злобы — просто потому что «они» не люди. Пока вирус из чёрной жидкости не начинает переписывать его ДНК. Пока его собственная кожа не покрывается хитином.
Тогда система, которую он обслуживал, поворачивается к нему той же логикой: ты больше не один из нас — значит, ты вещь. Его объявляют биологической угрозой. Его дом конфискуют. Его тело становится объектом экспериментов — ровно так, как годами обращались с «креветками».
Что делает этот фильм необычным
Место действия. Большинство научной фантастики происходит в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе или вымышленных мегаполисах. Бломкамп снимает в реальных трущобах Йоханнесбурга — в тех самых районах, где в 1970-х выселяли чёрное население при апартеиде. Район №9 — не метафора. Это буквальное воспроизведение схемы сегрегации, которую ЮАР пережила двадцатью годами ранее.
Отказ от героя-спасителя. Викус не становится мессией. Он спасает одного инопланетянина — Кристофера — не из альтруизма, а чтобы вернуть себе человеческое тело. Его мотивация эгоистична до конца. Это не романтизация жертвенности — это показ того, как даже корысть может стать точкой соприкосновения с «другим».
Бюрократия как оружие. Самые жестокие сцены фильма — не расстрелы. Это подписание бумаг. Отметка в форме. Фраза «в соответствии с пунктом 7-Б». Геноцид здесь совершается не фашистами в форме, а людьми в галстуках, которые верят, что просто «делают свою работу».