Может ли писатель сегодня быть только писателем и причем тут Карл Юнг?

К сожалению, сейчас достаточно сложно представить себе ситуацию, когда писатель (особенно начинающий) делает писательское мастерство центральной частью своей жизни и единственным средством заработка. Обычно автор, выбравший такой путь, оглядывается назад и видит классиков прошлого или современности, не занимающихся ничем, кроме творческой работы. И, естественно, ему приходит мысль о том, что жить такой жизнью — цель вполне достижимая. И я, вопреки ожиданиям, не буду говорить, что это не так.

Но сначала разберемся с типичными «ошибками выжившего». Возьмем классиков. Нет, не тех, которые заканчивали жизнь на дуэлях, а более приближенных к нашему времени. Причина их успеха не только в гениальности и величии их текстов, но и в отсутствии лавинообразной конкуренции, с которой сталкивается автор сейчас. Вторая причина, конечно же, падение общего уровня культуры чтения, поскольку, перебравшись значительной своей частью в сегмент развлечений, литература сильно потеряла в качестве.

Вопрос. Вы можете представить сейчас Михаила Булгакова, уверенно входящего в топ 100 лучших книг на АТ?

Да, большинство классиков в современных условиях существования писательского дела считали бы как минимум скучными посредственностями.

И третья проблема — оглядка на советский период литературы, где писательство считалось полноценной профессией, а членство в Союзе (тогда единственном) приносило существенные материальные выгоды. Большинство творческих союзов сегодня может дать одно — обязанность платить ежегодные взносы.

И все же, возвращаясь к теме. Может ли в современных условиях писатель быть только писателем с сугубо материальной точки зрения, делая это основной своей профессией?

Нет, если путь начинается с нуля.

Да, если за ним стоит жизненный опыт.

Карл Юнг говорил о новой фазе человеческой жизни, которая наступает в период среднего возраста, когда человек начинает задавать себе вопрос: кто я настоящий? Не тот, каким меня хочет видеть общество, а настоящий я — каким я сам себя хочу видеть. И возникает протест между налаженным за первую половину жизни укладом с работой, обязанностями, добровольными и вынужденными социальными связями и необходимостью показать свое настоящее лицо, свободное от давления окружения. Возможно, что именно в этот момент у писателя как обособленной профессии возникают шансы отделиться от окружения. Это чудовищный риск и в то же время возможность, которой в будущем уже не будет.

Может показаться, что тем автор перечеркивает половину своей жизни и все ее достижения, но это огромное заблуждение и ловушка для оправдания своего бездействия. Первая половина жизни — это тот самый опыт, на котором базируется писательская карьера и без которого можно быть максимум развлекателем непритязательного читателя на литплощадках. Этот опыт настолько глубок и многосторонен, что из него можно черпать бесконечно.

И вот тут возникает вопрос о необходимости личного бренда. Чувствуете разницу:

• Наладчик топливных насосов, который время от времени что-то пишет.
• Писатель с техническим образованием, пишущий детективы, протагонист в которых — наладчик топливных насосов.

Личный бренд — чуть больше, чем имя на обложке книги, которую вы опубликовали, разместили в сети или анонсировали. Это окололитературная жизнь, которая должна способствовать продвижению книг. Конкурсы, премии, публикации в журналах — это не только азарт, но и возможность сместить свой доход с зарплаты в сторону гонораров, премий и роялти. Возможно ли такое в реальности? Скорее да, чем нет. Ведь большая часть сомнений упирается в веру в собственное невезение.

Сколько книг должен продавать писатель? Большая ошибка считать, что если у вас три книги и вы получаете с них три тысячи рублей в месяц, то написание еще трех увеличит доход вдвое. Гораздо эффективнее продвигать уже существующее, поскольку 20 процентов усилий должны давать 80 процентов результата, а не наоборот. Главное помнить, что самое бесполезное действие со стороны писателя — дарить свою книгу. Никто никогда не читает подаренных книг.

Но вернемся к Юнгу. Кардинальная перемена в жизни и смена профессии с любой на писательскую — это не смена рода деятельности как таковая. В этой перемене нет конечной точки и она не обещает стопроцентного успеха. Ни гарантий, ни пьедестала, ни обещанной славы. По сути есть только возможности, которые, к слову, не прекращаются никогда.

Нет, не поймите неправильно. Я не толкаю вас к тому, чтобы бросить все, чего вы достигли в жизни, работу, образование, связи и все начать с нуля, не имея никаких гарантий. Я просто говорю о том, что если вы писатель, то однажды такой выбор перед вами встанет. И тогда можно либо начать бесконечный путь, либо… сдаться, не начав.