Немного о семейных вечерах

Одиннадцатая глава в процессе.

Однако, соавторы безжалостно требуют внимания в другой проект, хотя, я пытаюсь выворачиваться и как-то делить время, точнее, зрительный ресурс. Совсем близко возродждение Ворадора и начало войны, а пока, вот вам, что называется, тихий семейный вечер, ага.

— …И ты им поверил?
На меня смотрели три пары очень внимательных глаз. Неотрывно, вопросительно, даже с удивлением.
— Нет, разумеется, — я откинулся в кресле, не сводя взгляда с замершей напротив меня троицы. Сейчас они походили друг на друга почти как близнецы, невзирая на разницу в росте, сложении, чертах. Одинаковые повадки, одинаковая текучесть в каждом жесте. Они напоминали стаю хищных птиц, даром, что Думах оказался с меня ростом, а в плечах – куда как шире, и рядом с остальными смотрелся этаким великаном. Он стоял, опираясь плечом на каминную полку, и куртка едва на нем сходилась. Лицо широкое, круглое, почти что деревенское, короткий ежик черных, едва-едва отросших после ритуала волос, руки, как у подмастерья кузнеца – простолюдин, да и только. Но взгляд темных, глубоко посаженных глаз цепок и внимателен к мелочам.
— Дрянь людишки, — низко прогудел он. – Как есть гнилая дрянь.
И умолк. Болтать он оказался не любитель, порой за весь день от него не услышишь и полслова. Но, получив приказ, работал, что тот тягловый вол, неспешно и без остановки, пока не выполнит. И, как тот вол, он редко давал волю любым проявлениям гнева и нетерпения. Даже с жертвами обходился по-доброму, стараясь не пугать.
Но уж если злость брала верх…
— Тогда у меня не было особого выбора, — ответил я ему. – Приходилось использовать то, что было под руками.
— Шлюх, работорговцев и головорезов? – склонил голову Турел. Явную насмешку он себе, разумеется, не позволил, но Разиель предупреждающе обшипел его, избавив меня от необходимости обнажать клыки. Не люблю этого.
— Именно так, — коротко ответил я, смерив Второго брата холодным взглядом. – Шлюхи, контрабандисты, воры и убийцы всех мастей, слетаются на такие авантюры, как мухи на труп, первыми. За ними тянутся все остальные обиженные и оскорбленные властью, у кого духу не хватало поднять голову или сбросить маску «приличных людей». К нам идут не из понятий о чести. К нам прибиваются ищущие власти и поживы.
— А что плохого в том, чтобы обелить наше имя? – недоуменно вскинулся Разиель.
Дитя…
Турел фыркнул. Думах удивился.
— Обелить? Как?
— Доказать, что мы можем принести порядок, закон и защиту, а не только смерть, — убежденно заявил мой рыцарь.
— И как ты намерен это делать? – я взглянул на него, с интересом ожидая услышать ответ. В конце концов, именно за этим я их и поднимал – чтобы они моим именем установили порядок.
Он задумался. Задача казалась сложной всего лишь для шестерых, трое из которых, если все пройдет удачно, поднимутся завтра. Времени ждать больше нет, ночи становятся теплыми, да и подгоняло что-то, упорно зудящее в мозгу.
— Начать с одного удела, — коротко сказал он, глядя мне в глаза. – Доказать людям, что мы не психи, которым нравится играть с едой в ландор.
— Ага, — Турел хохотнул, вольно раскинув руки по спинке дивана, на котором восседал в гордом одиночестве. Я позволял ему и остальным эти вольности до тех пор, пока они не переходили границу дозволенного. – Нам нравится ее просто есть. И как ты им докажешь, что она должна быть съедена? Да еще добровольно!
— Не убивать. – отрезал Разиель, выпрямившись. – Пить досуха только преступников. Поощрять тех, кто сам делится кровью.
— То-то ты вчера девицу радостно отправил на тот свет, — подначил Турел, осклабясь.
Разиель вспыхнул, как пламя в камине, но быстро нашелся, что ответить:
— Как только тело мне позволит, я перестану это делать, — отбил он резко.
— Да-да, — покивал Железное Копье, но, поймав мой взгляд, осекся и замолчал.
— За лишние убийства поскручиваю вам шеи и так и оставлю, будете ходить задом наперед, — ласково пообещал я.
Они угрозе вняли, перестав дыбить несуществующую щетину на загривках.
— Продолжай, — кивнул я старшему сыну, подталкивая думать и излагать идеи. С треском лопнуло полено в камине, выплюнув сноп искр и на мгновение ярче высветив три бледных лица.
— Начать с небольшого городка, который тиранят мародеры или бандиты, вычистить, занять, укрепить, наладить охрану торговых караванов.
— Какими силами? – тут же спросил я, пряча мысленную усмешку за щитами.
— Силами тех, кто добровольно вольется в наши ряды, если докажем свою полезность.
— Ты мелко мыслишь, — снова не согласился Турел. – Я бы нацелился сразу на Уштенхайм и его рудники. Спланировал диверсию и убил тамошнего легата.
— Тогда к тебе тот же вопрос, — напомнил я. – Какими силами и какой разведкой ты воспользуешься? Оборона Уштенхайма выстроена по тем же принципам, что были когда-то в Меридиане. Пройти, не подняв тревоги, практически невозможно.
— Но ты прошел, — внезапно подал голос Думах, почти не пошевелившись при этом. Разве что медленно переступил с ноги на ногу.
— У меня не было выбора, — ответил ему я. – Ворадор не оставил мне возможности отказаться.
— Что там было, в Меридиане? – тут же уцепился Разиель, резонно желая понять, с чем им самим, возможно, придется столкнуться.
— Полноценно укрепленная твердыня Хильден, под завязку набитая детекторами, защитными полями, сигнализациями и охраной.
Я мрачно уставился на деток, вспомнив грязные, заблеванные улицы Нижнего города, надрывный вой тревожных сирен и проблески зеленых прожекторов. И себя в этой клоаке, паразитом разросшейся между горными отрогами и побережьем.