У попа была собака, он ее любил...

Все помнят этот черно-юморный стихуй?  В общем, я откопала пародий на эти приключения попа и убиенной им собачки. Они вышли в сборнике "Парнас дыбом", второе дополненное переиздание, 1990 года (первое приключилось почти сто лет назад в 1927 году): lib.ru/ANEKDOTY/parnas.txt

Творили для него Эстер Соломоновна Паперная, Александр Григорьевич Розенберг и Александр Моисеевич Финкель, литераторы первой половины двадцатого века. Писатели, как известно, народ веселый!  Мне больше всего понравились четыре пародии из сборника, решила запостить их сюда.

Пародия номер раз, с закосом под Цезаря:

Кай Юлий Цезарь

(Записки о Британской войне,
книга IV, гл. 10, подстр. пер. изд. "Польза")

По многим причинам, так как вследствие того, что Цезарь набрал при помощи рекрутского набора новых два легиона, из коих один направил форсированным маршем в Британию, а другой, назначивши начальником Тита Акция Барбона, оставил на зимних квартирах в окрестностях Лютеции для его пропитания, и как впоследствии он узнал через лазутчиков, солдаты сильно роптали по недостатку продовольствия. Известно, что многие мелкие животные, как-то: собаки и лисицы и зайцы также, охотно принимаемы в пищу с тем большим удовольствием, чем больше мучимы они голодом. Поэтому верховный жрец десятого легиона съел в живом виде легионного волкодава, который съел у него весь запас сушеного мяса на зиму. Возбужденный известиями, Цезарь послал легатов донести Сенату, что по многим причинам, так как вследствие того, что Цезарь набрал при помощи рекрутского набора новых два легиона и т. д.

53 г. до Р. X. - 701 г. от осн. Рима

Пародия номер два, с закосом под Оскара нашего Уайльда:

Оскар Уайльд

Он убил ее.
Убил, потому что любил. Так повелось в веках.
Пурпурное мясо, кровавое, как тога римских императоров, и более красное, нежели огненные анемоны, еще терзал жемчуг ее зубов. Серебряные луны ее маленьких ножек неподвижно покоились на изумрудном газоне, окрашенном рубиновой кровью, этой росою любви и страданья.
- "Poor Bobby!" {Бедный Бобби! (англ.)} - вздохнул мистер Чезьюибл, викарий Ноттенгеймской церкви, отбрасывая прочь палку, орудие убийства: - "Ты не знал, что, хотя любовь есть воровство, воровство не есть любовь. Смерть открыла тебе эту тайну. Ты сейчас мудрее всех мудрецов мира. Requiescas in pace" {Покойся с миром (лат.).}.
Он удалился.
С лиловых ирисов капали слезы на золотой песок...
Он убил ее.
Убил, потому что любил.

1889 г.

Автор этого литературного безобразия - Александр Григорьевич Розенберг. 

Пародия номер три, с закосом под Михаила Зощенко:

Михаил Зощенко

ПЕРВЫЙ ЖАЛОСТЛИВЫЙ РАССКАЗ

А я вам, гражданочка, прямо скажу: не люблю я попов. Не то чтобы я к партии подмазывался, антирелигиозного дурману напускал, но только не люблю я духовной категории.
А за что, спросите, не люблю? За жадность, за скаредность, - вот за что. И не то чтоб я сам мот был или бонвиван какой, но вот судите сами, какие от попов могут поступки происходить.
Живет с нами на одной лестнице духовная особа, Николо-Воздвиженского приходу священник. Собачка у них имелась, не скажу чтобы очень благородного происхождения, да ведь главное-то не лягавость эта самая, а характер.
А характер у ней, надо сказать, замечательный был, ну, просто сказать,
домовитая собачка была, не гулена какая-нибудь дворняжная.
И стали мы примечать, что собачка худеть начала. Ребра, знаете, обозначаются, и на морде грусть. Одно слово - плохое питание и обмен веществ.
Стали мы духовной особе замечания говорить, не по грубости, конечно, а
по-деловому:
"Так, мол, и так, вы бы, товарищ, служитель культа, собачке вашей мясной паек увеличили, худает собачка ваша, как бы и вовсе не сдохла".
А духовная особа проходит равнодушной походкой, будто и не ее это касается.
Только гляжу, в понедельник утром возле помойной ямы собачий труп валяется. Ножки тоненькие свесились, шерсточка в крови, а ухо-то, знаете, вроде каблуком придавлено.
Тоска меня взяла - очень уж приятная собака во дворе была, на лестнице никогда не гадила. Стал я у дворника справки наводить, как да что да неужто песик своею смертью от плохого питания помер.
И узнали мы, гражданочка, что духовное лицо своими руками собачку уничтожило за паршивый, извиняюсь, кусок мяса. Съела собачка мясо обеденное, а мясу тому, простите, кукиш цена.
Обида меня взяла, гражданочка, скажу вам, до смерти.
И хотите - обижайтесь, хотите - нет, а я вам открыто скажу: не люблю я духовной категории.

1923 г.

Наконец, пародия номер четыре - на О'Генри:

О'Генри

ЧЕЛОВЕК ДЕЛА

Сэм Слокер знал толк в виски, в пшенице, в часах, в морских свинках, в колесной мази, в чулках, в ракушках, в сортах индиго, в бриллиантах, в подошвах, в фотографиях и во многом другом. Когда я встретил его в первый раз в Оклахоме, он торговал эликсиром собственного производства, противоядием от укусов бешеных ящериц. В Миннесоте мы столкнулись с ним у стойки багроволицей вдовы, трактирщицы миссис Пирлс. Он предлагал вдове свои услуги в качестве мозольного оператора за одну бутылку шотландского виски.
- Ну, Сэм, расскажите, - попросил я, когда бутылки были уже откупорены, - как вышло, что доллары стали для вас нумизматической редкостью, и мозоли мисс Пирлс чуть не сделались жертвой вашей финансовой политики.
Сэм задумчиво сплюнул на кончик моего сапога и нехотя проронил:
- Не люблю я попов.
- О, Сэм, - энергично запротестовал я, - вы знаете, что никогда в нашем роду не было длиннорясых.
- Да нет, - угрюмо проворчал он, - я говорю об этом старом мерзавце, об этой клистирной кишке, об этом кроличьем помете, о дакотском мормоне. Ведь собаке цены не было, я мог бы продать каждого щенка не меньше чем за тысячу долларов.
- А пес был ваш? - неуверенно спросил я, боясь, что не совсем точно поспеваю за ходом мыслей Сэма Слокера.
- Ну да, мой. Я получил его еще щенком от сторожа питомника за пачку табаку. Когда дакотское преподобие увидел собаку на выставке, у него хребет затрясся от восторга. Тогда же я и продал ему собаку с условием, что первые щенята - мои. У меня уже и покупатели были. А, проклятый пророк, попадись ты мне, гнилая твоя селезенка, был бы ты у меня кладбищенским мясом!
- Ну, и что же? - с интересом спросил я. Сэм яростно стукнул кулаком по столу:
- Эта церковная росомаха, этот скаред убил ее из-за куска протухшего ростбифа. Что же, по-вашему, собака так и должна сидеть на диете? Да еще такая благородная собака. Нет, пусть я буду на виселице, пусть мною позавтракают койоты, если я не прав. У этого святоши от жадности свихнуло мозги набекрень, когда он обнаружил, что его мясные запасы тают. Нет собаки, нет щенят - пропали мои доллары.
- Да, - сочувственно заметил я, - история, действительно, неприятная.
Прощаясь, Сэм протянул мне руку и уже в дверях процедил сквозь зубы:
- Только одно и утешает меня, что тащить мясо приучил собаку я сам. Всю зиму у меня был довольно недурной мясной стол.

1908 г.

Автор этих пародий - Эстер Соломоновна Паперная.