Странная тропа...

Звериная тропа никогда не бывает ровной, – она петляет, избегает открытых мест, сворачивает к родникам или ягодникам. Эта же была проложена через лес словно княжеский тракт, кратчайшим путём, через все пригорки, поляны и низины. Высота тропы в чащобе всегда равна высоте зверя, который её пробил, но ворожец, рассматривая ветки, обломанные по обе стороны в трёх-четырёх саженях над землёй, не знал, о какой животине и подумать.

Зверей такого размера в окрестностях Рудного Каменца, да и во всём Великом Малославском княжестве не водилось, по крайней мере парень о них не слыхал и не читал, а потому Воимир пристально всматривался в свежие изломы сучков на лесинах, выискивая на них клочки шерсти, шкуры или чешуи, которые могли хоть что-то прояснить о хозяине тропы, но покуда не находил подсказок.

Лёгкий морозец под утро усилился, от сухого, безветренного воздуха пощипывало в носу, ресницы коня заиндевели, а из ноздрей Балуя валил пар. Месяц спрятался, но звезды еще сияли, и в их свете снег блестел ясно и чисто. В ста саженях впереди, на тропе раскинулось непроглядное облако тумана, которому в зимнем лесу и взяться было неоткуда, большие и малые воды давно сковала стужа. Воимир огляделся, прислушался, и не заметив никакой опасности, шагом пустил Балуя к странному мареву. 

Едва они приблизились к парящей стене, как на русые волосы всадника и конскую шерсть проседью осел густой иней. Мороз понемногу сдавал, из тумана пахнуло теплом и крупным хищником, словно из разрытой медвежьей берлоги. С мутного неба падал сухой снежок, Балуй бил копытом и беспокойно всхрапывал, принюхиваясь к резкой звериной вони, ворожец же молча спешился, вооружившись секирой и щитом из паучьего панциря.

Подойдя ближе и присмотревшись, Воимир обнаружил в мареве незамерзающий ручей, а скорее даже небольшую речушку, которая парила на морозе, нагоняя плотный туман. Следы беглеца, несущего на плечах волка, которые здесь стали видны отчетливей, уходили вверх по течению, но кроме них на оттаявшем бережке парень наткнулся на ещё один след. След хозяина странной тропы.

Когда ворожец рассмотрел отпечаток, схожий с голой человеческой ступнёй, глубоко продавивший сырой песок на берегу большого ручья, у него тревожно забилось сердце, Ступня имела длину более двух локтей, и широко расставленные пальцы оканчивались когтями. Но хуже всего было то, что на поверхности воды, придавленная огромным валуном, чтобы её не унесло течением, плавала грязная рогожа, от которой смердело на всю округу зверем. 

Такие полотна из плетёных мочальных лент использовали в Рудном Каменце и его окрестностях для утепления конюшен, скотных срубов и амбаров, ими завешивали вход, чтобы не задувало из щелей грубо сколоченных воротин. Очевидно, что хозяин тропы использовал рогожу как накидку, а сейчас замочил в речке, чтобы освежить.

– Это лесное лихо! – Вслух произнес Воимир, удивившись своему охрипшему голосу. – И оно разумное...

Следы твари виднелись на другом берегу, теряясь в холодном тумане. но в бурный поток ворожец лезть не спешил, а осмотрел кусты около притопленной рогожи и разжился рыжим волосом, по виду и толщине равный конскому с хвоста, да только длинной в мерную сажень. Со всем тщанием прополоскав его в реке, чтобы отбить едкий запах, Воимир свернул волос клубком и сунул за голенище сапога. 

– Хватит спать, вылезай! – Ворожец легонько похлопал ладонью по небольшому кожаному ларцу, притороченному к седлу, и невольно улыбнулся, вспомнив веселые лица мастеров-кожемяк, отдававших городскому ведьмаку чудный заказ.

Крышка приоткрылась, шустрая коловерша выбралась на седло, огляделась кругом, недовольно фыркнула, цепляясь коготками за гриву забралась по шее коня повыше, ещё раз огляделась. Ночь стояла тихая и звездная, искрились сугробы на лёгком морозце. Кругом тропы стеною стояли оснеженные деревья, над речушкой густо дымился парок, пробирая до косточек промозглой сыростью.

– А что, хозяин, краше места для привала не нашлось? – Недовольно скривила мордочку Соня, а затем, принюхавшись, обеспокоенно заёрзала. – Духом тяжёлым несёт, рядом бродит кто-то из первородных. Может, в Рудный Каменец от беды подальше воротимся, поближе к местам обжитым? 

– Затем я тебя и позвал. – Ворожец снял с коня одну из перемётных сумок, уложил на неё щит и секиру, тщательно привязал поводья к седлу, чтобы ненароком по пути за ветки не зацепились. – Езжай-ка Соня в городище, да в дороге за Балуем присматривай, а то больно он своевольный, может ослушаться и здесь меня дожидаться. А тут находиться опасно, лесное лихо где-то рядом.

– Верно молвишь! Наш комонь животина храбрая, но бестолковая. – Показала маленькие зубки коловерша, удобно усевшись на конском лбу и крепко ухватив Балуя за уши. – Ты это, ведьмак... Не вздумай подранком опять домой воротиться! Только жизнь потихоньку стала налаживаться...

Воимир ласково погладил покрытую шрамами морду жеребца, скормил товарищу большой ржаной сухарь, хлопнул по крупу:

– Беги домой, Балуй!

Ворожец. Оживший бестиарий  https://author.today/work/490454