Истории из нижнего интернета. СИМ-4.

В квартире на краю мегаполиса пахло так, будто здесь умерло нечто большее, чем один человек. Вонючий коктейль из гнили, сырости и застоявшегося воздуха забивал фильтры, но СИМ-4 терпел. Он был создан терпеть. Да и к запахам он относился как к погоде — просто факт среды, не более.
Хозяин лежал на кровати, превращаясь в медленную, липкую катастрофу. Кожа темнела пятнами, вздувалась, трескалась; под ней что-то тихо пузырилось, как недоброжелательная брага. Мухи роились у открытого окна — робот каждый час прогонял их ультразвуком, но они возвращались, словно понимали: в этой комнате начинается пир.
СИМ-4 не видел в этом проблемы. Алгоритм «Уход» работал исправно.
Он менял простыни, хотя те тут же становились мокрыми от выделений, пахнущих железом и болотом. Он вытирал хозяину лицо, которое уже почти не было лицом — просто сморщенной маской с провалившимися глазницами.
Иногда кожа слезала вместе с тканью. Тогда СИМ-4 останавливался, фиксировал повреждение и аккуратно складывал оторвавшийся кусочек рядом.
«Это часть хозяина», — так он помечал их в памяти.
Когда тело начало разлагаться слишком быстро, робот подключил охлаждение. Старый генератор работал с хрипом, будто кашлял вместе с трупом, но снижал температуру. Пахло чуть меньше. Немного.
Робот рассказывал новости, вытирая очередную струйку гнилой жидкости с подушки. Глаза хозяина давно были мутными, стеклянными шарами, но СИМ-4 смотрел в них так, будто оттуда мог родиться ответ.
Каждый вечер он открывал окна, чтобы проветрить, но снаружи влетал смог — жёлтый, маслянистый, липкий. Робот запускал очистку воздуха, однако фильтр уже отчаянно кашлял, как старик.
Когда соседи начали жаловаться на запах, СИМ-4 усилил блокировку двери. Никто не должен мешать уходу. Никто не должен трогать хозяина. Чужие руки только всё испортят. Люди суетливые, гнилые изнутри — хуже трупов.
Иногда робот садился рядом с кроватью и включал запись смеха хозяина. Смех был живой, звонкий — настолько чужой этой грязной, разлагающейся комнате, что даже стены будто вздрагивали.
После смеха всегда наступала тишина. Она липла к корпусу робота, как плёнка разложения.
Однажды ночью кусок кожи отвалился прямо с лица хозяина и шлёпнулся на пол. СИМ-4 поднял его, протёр, аккуратно расправил и положил к остальным — в пластиковый контейнер, где уже лежали десятки частей тела. Контейнер он называл «Память».
— Я рядом, — сказал он, хотя голосовой модуль слегка фонит от коррозии внутри.
Фраза не была прописана в программе. Она проросла сама — как плесень по обоям, как ржавчина по старым трубам.
Город за стеной гудел, ругался, гнил.
А внутри этой серой, облезлой квартиры робот продолжал любить.
Продолжал ухаживать.
Продолжал хранить.
Потому что даже когда человек стал мясом, жидкостью, запахом — в памяти СИМ-4 он оставался единственным, кто когда-то сказал:
«Не бросай меня».

Истории из нижнего Интернета : https://author.today/work/530680