Прекрасные мистические стихи!

Этот конкретно пробивает на слезу...

Эльфы

В ущелья, к вершинам скал

никто у нас не пойдет:

там, высоко в горах,

эльфов народ живет.

В зеленых кафтанах они

гуляют в тени лесов,

на красных шляпах у них

белые перья сов.

Одни на морском берегу

раскинули табор свой

и там лепешки пекут

из желтой пены морской.

Другие в озерной воде

устроили свой приют,

и от врагов всю ночь

лягушки их стерегут.

Король их и стар, и сед,

утратил ум и покой.

По струям тумана он

любит бродить над рекой.

Или, в холодную ночь

летит с королевой ввысь,

туда, где в кромешной тьме

созвездий огни зажглись.

Бриджет они увели,

малышкой Бриджет была.

А возвратилась домой -

родных уже не нашла.

Снова ее унесли

эльфы к себе в тростники,

думали: девушка спит,

а она умерла от тоски.

Теперь на озерном дне

постелена ей постель,

спит она мертвым сном

и не проснулась досель.

А эльфы колючий сад

взрастили на берегах,

чуть тронешь - твоя постель

тоже будет в шипах.

В ущелья, к вершинам скал

никто у нас не пойдет:

там высоко в горах

эльфов народ живет.

(народное творчество Ирландии, перевод Г. Аршинникова)

Русская мистика! Старая-добрая классика...

А. Н. Толстой

Приворот

Покатилось солнце с горки,
Пало в кованый ларец.
Вышел ночью на задворки
Чернобровый молодец.
В красном золоте рубаха,
Стан – яровая сосна;
Расчесала кудри пряха —
Двадцать первая весна.
«Что ж, не любишь, так не надо,
Приворотом привяжу,
В расписной полюбу-ладу
Красный терем посажу».
За болотом в мочежине,
Под купальский хоровод,
Вырастает на трясине
Алым цветом Приворот.
Парень в лес. А лес дремучий:
Месяц вытянул рога;
То ли ведьмы, то ли тучи
Растянули полога.
Волчий страх сосет детину:
«Вот так пень! А, мож, старик?»
О дубовую стволину
Чешет спину лесовик.
На лету сова мигнула:
«Будет лихо, не ходи!»
За корнями подсопнуло,
Кто-то чмокнул позади.
Кочки, пни, и вот – болото:
Парень лег за бурелом:
Зачинается работа,
Завозился чертов дом!
Ведьмы ловят месяц белый, —
В черных космах, нагишом:
Легкий, скользкий, распотелый
Месяц тычется ребром.
Навалились, схоронили,
Напустили темноты,
И в осоке загнусили
Длинношеие коты.
Потянулись через кочки
Губы в рыжей бороде;
Завертелся в низкой бочке
Куреногий по воде.
И почло пыхтеть да гнуться,
Шишкой скверной обрастать,
Раскорякою тянуться,
Рожи мерзкие казать;
Перегнется, раскосится,
Уши на нос, весь в губу…
Ну и рожа! Сам дивится…
Гладит лапой по зобу.
Ведьмы тиной обливают
Разгоревшийся живот…
А по кочкам вырастает
Ясно-алый Приворот.
Парень хвать, что ближе было,
И бежать… «Лови! Держи!» —
По болоту завопило,
В ноги бросились ежи.
Машут сосны, тянут лапы,
Крылья бьют по голове…
Одноногие арапы
Кувыркаются в траве.
Рано утром закричали
На поветях кочета;
Рано утром отворяли
Красны девки ворота.
По селу паленый запах.
Парень-камень у ворот,
А на нем, в паучьих лапах,
Алой каплей – Приворот.

Современный крутецкий автор и его мистический стих!

Автор Джек-с-Фонарём

Круг

если ночь настигла в глухом лесу, не ходи за дровами вглубь,
отыщи у ели корявый сук, что-то острое: нож, иглу.
острием веди по сырой земле, на промозглом чужом ветру,
не пугайся воя, давай смелей: ты рисуешь защитный круг.

проследи, чтоб не был забит листвой, ни травинки, ни муравья —
и простое старое колдовство защитит тебя от навья.
на края насыпь белену и соль (если сера - то самый блеск),
и едва закатится колесо, как к тебе подкрадется лес.

не ходи на свет, где журчит вода, никого не зови к огню,
если ты не струсишь, им никогда не нарушить твою броню,
не пугайся криков, не верь в мольбы (пусть за кругом — отец и брат!)
а иначе в чашу твоей судьбы не насыпать и серебра.

а теперь послушай — мы здесь одни, только мы и клочок костра,
если их прогонишь — уйдут они, позовут на подмогу страх —
он вопит на разные голоса, обращает дыханье в лёд;
отыщи отвагу в моих глазах, и не вздумай шагать вперёд

чтобы там не чудилось — мертвецы, гобелены шипящих змей,
или призрак, чёрный, как антрацит, чья-то кровь на льняной тесьме,
или даже пули — тускла латунь, ярок блеск золотых монет...
...если просто станет невмоготу, то покрепче прижмись ко мне.

это старый фокус, но он спасёт, не позволит сойти с ума —
закрывай глаза, поцелуй в висок, не пускай на порог обман.
если словно в венах течет стекло, и взведенный готов курок,
вот моя ладонь, вот твоё тепло — им не страшен любой морок.

****
вот и в этом городе мы вдвоем, словно тысячу лет подряд —
здесь недобро смотрит любой проём и бессилен любой обряд,
только принцип тот же — коснись и верь, на ладонях — изгибы рек,
и у наших ног, как волшебный зверь, загорается оберег.

и пока он светит — полынь и мёд, можжевельник, морской прибой,
нас ничто не ранит и не возьмет, не разлучит меня с тобой.
даже если кажется — все горит, и проблемы не по плечу:
нам осталось высидеть до зари, нам осталось совсем чуть-чуть.

заржавеет нож и растает соль, догорят, затрещав, угли,
и взойдет ленивое колесо, и исчезнет оно вдали,
и оставит нас на конце пути, где примята росой трава,
где проснусь с тобою под пенье птиц и начну тебя целовать.

И прекрасный безымянный стих неизвестного автора...

Как лунной ночью комната светла,
Как зноен белых лилий аромат,
Меня одолевают духи зла,
Перелетев через полночный сад.

Бесстыдно возмущая мой покой,
Они пророчат много бурь и гроз,
И до утра смеются надо мной
Сумятицей своих метаморфоз.

Как сладок наш полночный поцелуй,
Твои шаги упруги и легки.
Вздохнув, моей касаешься руки
И растворяешься под сенью струй.

Я чувствую в отчаянной тоске,
Что навсегда с тобой расстались мы...
Под грозный рокот где-то вдалеке
Вновь наступают батальоны тьмы.