Лисун...

Всем своим видом выказывая недовольство и пренебрежение, к Воимиру подошел угрюмый бородач с косматыми седыми бровями. Они, как густой старый мох, свисали с его надбровниц, жёлтые глазки сверкали злобно, совсем по-волчьи. Сплюнув под ноги, лисун люто глянул на парня:

– Ты, что ли, ведьмак будешь? Иди за мной, коли не передумал, только сначала мои мордушки посмотрим. Я их с вечера расставил, поесть не помешает, живот к брюху чуть не прилип, пока тебя в тумане водил. Думал, отступишься и назад воротишься, а ты как заговорённый болота топтал, шиш двужильный...

На бережок небольшого озера, чьё дно на две сажени в чистой воде хорошо просматривалось, выбрались из леса через пару часов. В стороне от них к бочагу вышел могучий зубр, жадно пил студёную воду, урчал, похрюкивал, довольно мотал косматой головой, стряхивая  серебристые капли с мясистых губ. Ворожеца зверь рассматривал долго, удивлённо фыркал, по всему видать, в этих глухоманях огромному быку встречаться с человеком ещё не доводилось. 

Осеннее утро было ясным, по небу летели наперегонки легкие облака, с чащобы набегал свежий ветер, не поднимая волну, но частой рябью тревожа озеро. Быстро перебирая руками скрученную из жил верёвку, лесной дядька с натугой волочил по дну мордушку, поднимая грязные разводы в прозрачной воде. У самой кромки верёвка с громким щелчком лопнула, но Воимир, прыгнув в воду стремительно, словно пард, успел ухватить оборванный конец и выволок снасть на песок.

– Добр, ведьмачина! – Схватился за бороду лисун и просиял: 

– Вот и рыбка к обеду поспела...

И вправду, плетеная мордушка была полна откормленной с лета, жирной белорыбицей. Благосклонно оглядев вымокшего по пояс  парня, лесной дядька проворчал: 

– Жирнючие стерны, нагуляли мяса! Славно, что сегодня щекотиха не озорничает, бывает всю рыбу из мордушки отпустит, а случалось, что и саму снасть обрывала, негодница.

– Да нешто ты ей не указ?

– С чего бы это? Ты, ведьмак, духов места с заложными покойниками не путай! – Посуровел лицом лисун, враз растеряв всю приязнь. – Мы в заповедных местах испокон веков живём, задолго до прихода богов ваших, а все эти навки, игоши, щекотихи и упыри – лишь порождения лютости и глупости человечьей. С трудом мы с ними уживаемся, бывает и враждуем...

– Как же так вышло, дядька? – Опешил ворожец.

– Так вот и вышло... В заповедных местах много силы старой сокрыто, ещё от тех народов, которые до вас на этой земле жили. Такие места даже деревья оживить могут, а уж мертвякам подняться и вовсе дело плёвое...

Воимир вытянул ноги, просушивая нахлебавшиеся водицы сапоги у жаркого костра, и с улыбкой смотрел, как нелюдимый лисун споро возится с пойманной рыбой. Бормоча и роняя слюну, лесной дядька шершавой ладошкой в два взмаха очистил чешую, острым когтем вскрыл брюхо, одним взмахом кисти выкинул в исходящий паром бочаг потроха, надел рыбину на прут, пристроил на костёр и тут же взялся за следующую. На отмели шныряла мелкая рыбёшка, бодро растаскивая потроха, вода кипела.

– Отчего косо поглядываешь? Поди не нравлюсь?

– Да нет, просто любуюсь на работу. Ловко у тебя выходит!

– Тогда ладно. – Немного подумав, разрешил лисун. – Любуйся. Эх, хороша рыбка, да только без соли будет не то!

– Почему без соли? – Воимир снял с пояса кожаный мешочек и протянул хмурому лисуну. – Правда я туда травок душистых намешал, но ежели не побрезгуешь – соли.

Осторожно развязав мешочек, лесной дядька недоверчиво принюхался, восхищённо поцокал языком, и одобрительно покосился на ворожеца, слегка оттаяв взглядом. 

– Травки добрые собрал, чего ими брезговать? – Щедро, и с видимым удовольствием посолил, причмокивая от предвкушения трапезы, бережно завязал мешочек, вернул Воимиру...

– Всё, дальше мне хода нет, там ваши места, человечьи! И это, ведьмак, ты про соль не забудь, коли вправду не жалко. И самим пригодиться, и зверушки без неё шибко страдают... – Пробурчал лисун отводя глаза. – Ежели тяжко будет одному мешок нести, как в туман войдешь, крикни погромче! Сиверем меня кличут... 

– Про соль не забуду, не тревожься, дядька Сиверь! А мешок я как-нибудь сам донесу, силушкой меня боги не обидели. 

– Оно и видно, от тебя даже медведей-шатунов в глухих раменьях прятать надо. – Растворился в клубящемся тумане довольный лесной дядька, и не выдержав, расхохотался на всю округу, гулко и раскатисто...

Ворожец. Оживший бестиарий   https://author.today/work/490454