О нежелательных текстах

Доброго времени суток!

Некоторое время назад я написал небольшой рассказец. И хоть величина его чуть более 5 т. зн. тема там поднималась крупноразмерная. Как это водится показал я свою нетленку более продвинутым товарищам дабы получить полную панамку обратной связи и прочего такого. И каково же было мое изумление, когда один из озадаченных мной людей сказал "эх не снесли бы только".

Я вот с этого немного прифигел конечно и поступил так, как привык делать в любой непонятной ситуации. Я обратился к модераторам АТ и прямо спросил забанят/не забанят. Я, конечно думал, что решение будет положительным (ни порнографии, ни извращений, ни хейтных спичей я в текст не интегрировал), а оно на тебе и отрицательное! Говорят мол очень нежелательно размещение на нашей площадке такого вот писева. И причины приводят. Причины неожиданные до крайности, но муссировать эту тему, по понятной причине я не буду. 

Вы наверное думаете, что сейчас я, будто курощенный нетакусик, примусь рефлексировать путем стенания о цензуре, попранных правах и свободах, подавлении личности и всяческой тоталитарной сатрапии? Не-а.

Мнение площадки, на которой присутствуешь надо уважать, даже если с ним не согласен. Посему нет, так нет. Полагаю страданий со стороны читателей не последует, а ежели кто заинтересуется, чего это я такого крамольного написал, то это можно легко сделать здесь:    https://samlib.ru/editors/u/ugrjumyj_a/

Рассказ называется "Котелок для Опанаса".

А начинается он так: 

Опанас ел. Самозабвенно, хотя и не был сильно голоден. Склонившись к котелку в благоговейном трепете, словно перед дароносицей, он брал крутую пшенную кашу, щедро сдобренную хрустящими шкварками и золотистыми колечками обжаренного до темных прожилок лука и, подув на ложку, отправлял в рот. Глотал торопливо, жадно, будто принимал не пищу, но благословение.

От горячей еды Опанасу делалось жарко. На лбу и между лопатками проступала влага, бежало из носа. От чего он постоянно шмыгал, то и дело, утираясь тыльной стороной ладони.

Кашу Опанас заедал вареными в крутую яйцами, которые перед тем как откусить, обмакивал в серую крестьянскую соль. В его длинных вислых усах скопилось множество ярко оранжевых крошек желтка.

Губы Опанаса лоснились жиром от влажно блестевшего, приправленного красным перцем и чесноком сала, уложенного на толстые ломти свежего пшеничного хлеба. Вприкуску шли перья зеленого лука, которые Опанас уминая, отправлял в рот за раз целыми пучками.

Не забыл он и про крепенький в колючих пупырышках огурец, ждавший своего часа на расстеленном полотенце. Откусив его горькую попку, Опанас повернул голову и отплюнул ее подальше. Взгляд его при этом попал...

кто-то может на основании одного только имени Опанас сделать далеко идущие предположения, что текст несет печать вражды с некоторым народом. Спешу уверить: это не так. Это не обязательно литовец. Ведь Опанас это только форма имени и человек им названный может быть и молдаванином, и белорусом и даже украинцем.

Рассказ вообще не датирован, совершенно не ясно происходит ли действие в 1914, 1941, 2014 или возможно даже в грядущем 2041 г. И это неспроста.

Такие дела. Буду рад обратной связи.