Послесловия к книге про Ивана Грозного

В советской исторической науке фигура царя Ивана IV Грозного занимала исключительно положительное место. Это отношение было не случайным, а вытекало из ключевых постулатов марксистско-ленинской методологии. Советские историки, анализируя прошлое через призму формационного подхода[1], видели в Иване IV прогрессивного государственного деятеля, чья политика объективно способствовала историческому прогрессу.

Главный тезис заключался в следующем: Иван Грозный вёл последовательную борьбу с реакционным боярством — главной опорой феодальной раздробленности. Подавляя сепаратизм аристократии и укрепляя центральную власть, он создавал централизованное Русское государство. В марксистской схеме это означало переход от феодальной раздробленности к новой, более прогрессивной для того времени формации — сословно-представительной, а затем и к абсолютной монархии. Абсолютная монархия, по мнению советских теоретиков, выступала как необходимая историческая ступень, консолидировавшая нацию и создававшая единый внутренний рынок. Это, в свою очередь, закладывало предпосылки для будущего развития капитализма, который, согласно марксизму, является последней антагонистической формацией перед социализмом и коммунизмом.

Таким образом, деятельность Ивана IV получала логичное обоснование в линейной схеме исторического прогресса:

1. феодальная раздробленность →
2. централизованное государство (создано Иваном Грозным) →
3. абсолютная монархия →
4. капитализм →
5. коммунизм!

Царь представал не как жестокий тиран, а как «прогрессивный государственный деятель XVI века», чьи методы, хотя и были суровы, диктовались суровой эпохой и стояли на службе объективно исторических, прогрессивных задач. Его конфликт с боярством трактовался как борьба нового (централизация) со старым (удельный сепаратизм).

Этот официальный взгляд был напрямую санкционирован и поддержан на высшем уровне в сталинский период. Лично Иосиф Сталин, позиционировавший себя как верный марксист-ленинец и строитель мощного централизованного государства, видел в Грозном прямую историческую параллель. Царь, ломавший сопротивление элит ради укрепления державы и её границ, был актуализирован как образец для подражания в эпоху индустриализации, борьбы с «врагами народа» и подготовки к большой войне.

Наиболее ярким культурным воплощением этой государственной установки стала знаменитая киноэпопея Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный». Фильм создавался по прямому заказу Сталина и при его личном участии. Первая серия, вышедшая в 1944 году и удостоенная Сталинской премии, целиком соответствует канону советской историографии. Иван показан мудрым, трагическим и дальновидным правителем, вынужденным жёсткими мерами объединять страну против внутренних (коварные бояре, иностранные агенты) и внешних врагов. Образ царя был героизирован и романтизирован.

Однако даже в рамках этой парадигмы существовали внутренние противоречия. Вторая серия фильма, завершённая в 1946 году, где большое внимание уделялось опричнине, террору и душевному надлому царя, была раскритикована и запрещена к показу. Это показало границы дозволенного: царь мог быть жёстким, но лишь как рациональный политик, а не как психически неуравновешенный деспот. Его жестокость должна была подаваться как исторически оправданная и целесообразная.

После смерти Сталина и особенно в период «оттепели» эта однозначно положительная трактовка стала подвергаться пересмотру. Историки сместили фокус с прогрессивности централизации на анализ социально-экономического урона, нанесённого опричниной и долгими войнами. Террор против собственного населения и элит перестал рассматриваться как необходимое или оправданное зло. Однако старый официальный взгляд сохранял влияние в учебной и популярной литературе вплоть до конца советского периода.

Таким образом, советский культ Ивана Грозного был продуктом специфического синтеза марксистской историософии и актуальных государственно-политических нужд середины XX века.

Из послесловия к книге: https://author.today/work/548724

[1] Формационный подход в истории — это метод исторического и социологического анализа, который рассматривает развитие общества через призму общественно-экономических формаций. Базируется на теории Карла Маркса и Фридриха Энгельса.