Пылающий свет

Улицы утопали во мраке. Не горели жёлтые окошки домов, не рассеивали тусклый свет фонари. Темнота. Когда она наступила, никто не помнил. Помнили только рухнувшую привычную жизнь и установившееся правило — все дела днём, потому что ночь — время, когда стираются границы. Когда на свободу выходят тени. Так было до нынешней ночи. Пока на улице не зазвучало Слово. Уверенное и громкое. Оно обещало вернуть Свет и Жизнь, ведь дня для дел не хватало. И Слову или тому, кто его произносил, верили.

Слово между тем превратилось в Цепь. Оно подчиняло, заставляло совершать плохие дела, угадывая тайные желания, сковывало, если кто-то решал идти поперёк Его воли, держало в страхе. Все боялись, ждали, какую прихоть оно выкинет. Не каждый готов был переступить через себя. Даже если Слово настойчиво звенело в голове и лишало возможности нормально двигаться, спать. Ощущалось, как холод железа на коже. Пахло кровью, болью или остановкой. Закрытыми навеки глазами. Покоем. У всего свой срок.

Сопротивление пришло очередной ночью, когда никто не вышел на зов Слова. На улицах, разрушенных чужими желаниями, стояла тишина. Мёртвая, зловещая, тяжёлая. Слово осознало, что потеряло власть. Смысл. Ему не повиновались. Чья-то сильная Воля подавила Тьму. Не открыла ей дверь. Заставила скулить снаружи, как собаку, которую не впустил злой хозяин в дом после прогулки. Воля победила.

Вдруг в тишине случилось чудо. Из-за горизонта выглянул оранжевый диск закатного солнца. Идеальный круг, пылающий светом. Он одарил своим сиянием улицы. Очертания домов были мрачны́. На дороге, оставленные дождём, блестели лужи, стёкла от бутылок и банок; были свалены кучками доски, камни и всё, что можно было поломать; валялись обрывки ткани и бумаги; лежали искалеченные тела. Кому-то не повезло. Лучи осмотрели хаос и своим появлением подарили миру надежду на светлое будущее.

Пылающий свет дал понять, что тьма, какая бы ни была, может быть повержена. И нужна для этого Воля. Воля, которая живёт в том, кто искренне верит в Жизнь.