Болотняк разбушевался

Автор: Ирина Валерина

Чащоба духов встретила их непривычной, давящей тишиной: ни шёпота, ни смешков, ни мелькающих теней. Генераторы гулко жужжали, создавая вокруг разведчиков пузырь «нормальности». Они видели странные куклы из мха, непрестанно вращающиеся вокруг своей оси, и обходили их — не из суеверия, а по протоколу. Отметили в логах «пассивные психоактивные артефакты, нейтрализованы полем». Им и в голову не приходило, что мелкие духи отступили, почуяв не просто людей с железом, а нечто иное — холодный, методичный порядок, который был чужд и лесу, и им самим. Лес затаился, наблюдая, как по его венам ползут два чёрных вириона в поисках жизни.
Без приключений они дошли до самого сердца чащи, где чёрная вода омута обнимала уродливый нарост из глины, коряг и векового мха — избушку Болотняка. Здесь прежде молчавшие сканеры взвыли, стрелки зашкалило. Источник аномалии был прямо перед ними.
— Контроль, вижу структуру. Не естественного происхождения, вероятно, эпицентр помех. Похоже на жилище, — доложил первый, припав к прицелу тепловизора. На экране было пусто, но ощущение холодного давящего взгляда нарастало с каждой секундой. — Био- и тепловые сигнатуры отсутствуют. Иду на сближение для забора проб атмосферы и визуального контакта.
Они осторожно ступили на зыбкий настил из сплетённых коряг. Генераторы загудели громче, пытаясь прогнать внезапно сгустившуюся влажную прохладу. Воздух стал сладко-приторным, с нотками гниющих ягод и медного привкуса. Дверь в избушку тихо приоткрылась, из щели просочился тусклый зеленоватый свет, не дающий теней.
А потом из темноты на пороге проявилось Нечто. Для человека с тепловизором оно показалось огромным аморфным пятном с парой холодных точек. Его напарник, полагавшийся на обычный визор усиления, увидел более чётко: существо, напоминающее скрюченного старика в лохмотьях из сырого мха и папоротника, с длинными костлявыми пальцами и глазами, похожими на чёрные матовые бусины.
— Гости-и-и, — просипело существо булькающим, как вода в гниющем пне, голосом. — Редкие... С железным сердцем и страхом за пазухой... Далеко забрели, солдатики...
— Не двигаться! — скомандовал следопыт, поднимая компактный излучатель направленного действия, предназначенный для подавления нервной деятельности у биологических аномалий. Его палец лег на спуск.
Болотняк не испугался — напротив, ухмыльнулся, широко растянув рот, полный острых акульих зубов.
— Не двиигаааться... — повторил он, и его голос вдруг стал убаюкивающим, ритмичным, в такт лёгкой зыби на воде. — Хороший совет... Самый лучший… Присядьте… отдохните... Долго шли... Лес усталым не рад... Он даёт приют... дарит покой...
Его гипнотическое заклинание пробудило магию самой среды. Воздух, уже пропитанный спорами гниющих грибов и летучими алкалоидами болотных трав, ударил в головы солдатам с новой силой. Сканеры на запястьях завизжали вхолостую, выдавая бессмысленный поток данных. Сознание, заточенное на анализ, логику и протокол, начало буксовать, натыкаясь на древнюю, неумолимую логику этого места: устал-отдохни-ляг-усни-стань частью целого.
— Сопротив... ление п-падает... — пробормотал оператор с излучателем, и его рука, тяжёлая, будто налившаяся свинцом, опустилась. Он увидел, как зелёный свет из избушки стелится по настилу, живой, тягучий, и обвивает его ноги. И ему вдруг, до мурашек, до спазма в горле, захотелось снять эти дурацкие защитные ботинки, чтобы ощутить под ногами прохладную вязкую жижу.
— Да... — булькнул Болотняк, плавно приближаясь. Его длинные гибкие пальцы, холодные и скользкие, как угри, коснулись визора на шлеме первого солдата. — Сними... тяжелооо... Дышать надо... лесным воздухом... пооолной... грудью...
Оглушительно щёлкнула защёлка замка. Солдат, движимый необоримым желанием вдохнуть настоящего воздуха, снял шлем. Запах — густой, сладкий, гнилостный, живой — ударил ему в лицо, мгновенно въелся в ноздри, втёк в лёгкие. Его глаза закатились, налились фосфоресцирующим зелёным светом, а на лице расцвела блаженная, абсолютно пустая улыбка. Он тихо вздохнул и сделал шаг назад, с настила, прямо в чёрную зеркальную гладь омута. Вода приняла его без единого всплеска и мгновенно сомкнулась.
Второй следопыт, видя это, сделал последнюю попытку вырваться из накатывающего ступора. Система автономного выживания в шлеме впрыснула ему в кровь адреналин и ноотроп. На миг сознание прояснилось. Он увидел пустые глаза напарника, исчезающего в воде, и пасть чудовища, улыбающуюся в полуметре от него. Рука, дрожа, потянулась к гранате на поясе. Светошумовой. Выжечь этот морок, ослепить тварь!
Болотняк издал вздох, полный отеческого разочарования.
— Ш-ш-шуумно... — прошипел он. — Не надо шуметь... Тишина тут ценится... Тишина — лучшая музыка...
Из тени под настилом, из самой чёрной воды, выскользнули длинные скользкие щупальца болотных растений, бледные до синевы. Они обвили ноги солдата, бёдра, руки — не сдавливая, а лаская, убаюкивая, как руки няньки. Он закричал, но крик тут же поглотила густая влажная плесень, обволакивавшая шлем. Потом забрало треснуло, хлынула вода, и его потащили прямиком под настил, в самую гущу переплетённых корней, в вековой тёплый ил. Последнее, что он успел увидеть сквозь заливающую глаза мутную воду — безразличные чёрные бусины глаз Болотняка и его издевательски-жалостливую улыбку.
Через минуту настил снова был пуст. Зеленоватый свет в избушке погас, будто его и не было. На поверхности чёрной воды лопнул одинокий жирный пузырь, и тишина, сытая и довольная, вернулась в чащу.
Болотняк, уже невидимый в абсолютной темноте своего жилища, довольно булькнул себе под нос:
— Глупые... шумные... Хозяин не любит, когда бубнят под окнами... Мешают слушать песни корней... А мой улов... мою добычу... никто не отнимет...
И затих, окончательно слившись с покоем болота, частью которого был и всегда будет.

«Борей» перемахнул за середину, а это значит... Да, ближе к полуночи книга станет платной, но уже в 00:01 будущего дня начнёт действовать хорошая скидка. Приключения набирают оборот, летим к финалу вместе!