Субботний отрывок #34

– Ва... Валентин... – внезапно севшим голосом выдавил банкир. Все взглянули на него с интересом и удивлением.

Юноша довольно хмыкнул:

– Ваш сын, Валентин Валентинович, такой же молчаливый и...

Ник хотел добавить "скрытный", но не успел – руководитель “Глобал-Банка” и глава Казначейства с неведомо откуда взявшейся резвостью и прытью схватил его за лацканы камзола и попытался тряхнуть:

– ЧТО ТЫ ЗНАЕШЬ О ВАЛЕ?! ОТВЕЧАЙ! – рявкнул банкир так, что позавидовал бы Изуми до "прокачки ауры". К нему метнулись все остальные присутствующие, но молодой человек поднял руки в останавливающем жесте.

– Прошу Вас, господин Сиатрэ, успокойтесь, я всё Вам расскажу без утайки. Просто дышите равномерно и глубоко.

Казначей стремительно "сдувался":

– Прошу меня простить, граф, я не совладал с собой...

– Я приношу свои извинения Вам, уважаемый Сиатрэ, я не ожидал, что информация о сыне может вызвать у Вас такую реакцию.

– Вот уже почти пятнадцать лет, как я ищу его... Света... Она не перенесла мук родов и умерла вскорости, оставив мне лишь наследника... – пожилой человек упал на стул, вовремя подставленный Стекловым, его плечи сотрясли рыдания.

– Ещё раз приношу свои извинения за столь неприятные эмоции, прошу Вас, приходите в себя, господин Сиатрэ, – произнеся это, парень поднял взгляд на барона Тэда:

– Честно сказать, я опасаюсь получить аналогичную реакцию и от вас, господин барон.

– Что ты такое говоришь, Николай?! – вскинулся министр внутренних дел, официозно использовав полное имя юноши.

– Я должен принести вам столь же глубочайшие извинения за предоставленную ложную информацию о Вашем сыне, Максимилиане Тэда.

– Но ты сказал, что мой сын мёртв, что может быть ложным?!

– Мои показания о его смерти.

– КАК?! – Тэда начал выходить из себя.

– Исходя из наблюдаемых мною данных, полученных зрением десятилетнего подростка и затем анализированным разумом подростка того же возраста, вдобавок, ослабленным сильным психическим потрясением, – граф попытался прибегнуть к формализованному языку рапорта, надеясь, что это поможет барону сосредоточиться, – Я сделал вывод, что все окружающие, кто находился в лагере, были мертвы. Этот вывод оказался ложным.

– Когда это выяснилось? – официальный тон юноши вернул полицейского в рабочую колею.

– Корректирующие данные поступили сегодня ночью, моя собственная реакция была схожа с реакцией господина Сиатрэ.

– Какие коррекции могут случиться через десять лет?! Обстоятельства гибели изменились?

– Обстоятельства гибели остались теми же – бомбардировка боеприпасами, содержащими горючую жидкость.

– Но что тогда?! – едва не перебил его Тэда.

– Изменилось количество выживших. Не один, а четверо, если считать меня.

– Ты хочешь сказать, Вал... – мозг главного казначея обработал информацию быстрее министра внутренних дел.

– Валентин Валентинович Сиатрэ жив. Как и баронет Максимилиан Андреевич Тэда, – граф Пауэр перевёл взгляд с одного взрослого человека на другого, – Плюс, ещё один юноша, сейчас имеющий возраст около двадцати лет. Пока неопознанный. Поскольку я сомневаюсь, что в Новой Российской Империи был в интересующее нас время ребёнок со странным именем Ингвэ…

Конец фразы потонул в возгласе барона:

– Но как ты можешь быть уверен на этот раз?!

– Вашу внешность, многоуважаемый дядюшка, трудно не узнать. Ваши волосы и профиль почти столь же редки, как волосы баронессы Марии Бельской. Кстати, я надеюсь, открыв ящик, который всё ещё стоит под троном, получить ещё одно подтверждение и для её случая тоже.

– Но мы ей уже выписали все бумаги! – удивился стоящий рядом Ямамото.

– Ровно потому, что иных доказательств хватило, я и не прибегал к этому методу, – согласно кивнул “вершитель-администратор”, – К тому же, без наличия родителей, этот метод несколько однобок.

– И ты уверен, что один из выживших – мой Валентин? – в голосе Сиатрэ послышалась надежда.

– Настолько же, насколько и в том, что найденный Максимилиан – сын барона Тэды. Хотя здесь работает другое доказательство, а именно, рисунок магической ауры, которая у Вас, господин Сиатрэ, в момент спокойствия, прошу, не сочтите за издевку, весьма слабенькая, это нормально для человека с малой степенью развития магической системы. Но в момент вашей ярости она стала весьма отчётлива, хотя для сопоставления мне хватает и спокойной версии. Однако, как вы, думаю, сами понимаете, одного видения магической ауры весьма маловато для аргументированного опознания, и вот тут нам помогут фамильные медальоны, которые хранятся в том ящике под троном.

Комментируя свои действия и под неусыпным контролем всех четверых, Пауэр снял ещё две печати, которые не давали изъять ящик с места и открыть, даже если он был обнаружен.

– Но зачем столько предосторожностей?! – спросил председатель Совета.

– Для того, уважаемые господа, – юноша повернулся к ним, доставая сундучок из-под трона, – Чтобы никто не мог "перепрограммировать" медальоны каким-либо образом.