Субботний отрывок #35 (в воскресение)

...

– Для того, уважаемые господа, – юноша повернулся к ним, доставая сундучок из-под трона, – Чтобы никто не мог "перепрограммировать" медальоны каким-либо образом.

– Перепрограммировать?! Да они выковываются... – Изуми не успел закончить – под его изумлённым взором Ник поставил ношу на пол, выудил из кармана камзола крупную золотую монету и превратил её в медальон на цепочке. А затем ещё раз повторил то же самое со второй монетой, извлеченной из того же кармана.

– Нам они сегодня понадобятся, – пояснил парень, – Отец хотел сказать, что их невозможно перепрограммировать. Но на ваших глазах я их СОЗДАЛ. Они пока не инициированные и нам понадобятся именно такие. Теперь прошу, граф Изуми, достаньте свой медальон и опустите в ящик, поводите им там, – с этими словами “вершитель” откинул крышку ларца, под которой открылось такое, что человек несведущий мог бы назвать золотым кладом, и отчасти оказался бы прав. Вещицы, находящиеся в ящике, и вправду напоминали золотые монеты по форме и цвету, они также блестели в свете ламп Тронного Зала. Но всё же, это были не монеты, а медальоны наследников благородных родов. Груда была приличная, несколько сотен штук, какие-то были на цепочках, некоторые – без оных. 

Ямамото, уже догадавшийся, чего хочет его протеже, снял с шеи цепочку, на которой висел его родовой знак, и "пошуровал" им в сундучке, не выпуская при этом цепочку из рук. Затем, достав свой идентификатор, Изуми повесил его обратно на шею.

Тэда догадался следующим и, судорожно достав из-за пазухи аналогичный предмет, даже не успел его поднести близко к груде, лежавшей в ящике – к нему, словно рыбка из воды, выскочил похожий медальон.

Барон дрожащими руками раскрыл его. Оттуда на ладонь выпала тоненькая прядь волос и на внутреннем развороте все увидели фотографии семейной четы Тэда и маленького ребёнка.

Министр внутренних дел бережно убрал волоски внутрь и закрыл вещицу.

– А теперь, уважаемый дядюшка, – предложил Николай, – я выйду, а вы бросьте медальон Максимилиана обратно в ящик, и передайте свой медальон кому-нибудь, да хоть всем по очереди. И пусть попробуют отыскать его таким же способом, как Вы. А потом снова достаньте медальон сына сами. И уже потом зовите меня.

– Зачем всё это, племяш? – с раздражением спросил барон.

– Николай хочет показать, что это не он заставляет медальоны примагничиваться, – подал голос, молчавший до этого момента, Стеклов, – Хотя, лично я уверен, что, если ты можешь контролировать их, находясь здесь, Ник, то сможешь это сделать и за сотню метров отсюда.

– Можете поиграться тогда, когда меня точно рядом нет, собравшись в любом неизвестном мне месте и в любом количестве, Алексей. И честно признаюсь, если бы я мог проворачивать такие фокусы на расстоянии более сотни метров, моя задача по поиску владельцев вот этих потеряшек, – юноша указал на кучу золотых кругляшей в ларце, – упростилась бы в сотни раз, если не в тысячи.

– Ты собираешься узнать судьбу каждого, чей медальон тут лежит? – удивился Сиатрэ.

– К моему величайшему сожалению, возможно узнать это далеко не для каждого, –с печальным вздохом ответил Пауэр, – и осознание этого доставляет боль мне самому. Но вот с чего я могу и хочу начать, это проверить, нет ли среди них медальона твоей племянницы, Алексей.

– А я всё гадал, для чего ты меня позвал, – улыбнулся Стеклов, – Но нет, её медальона тут точно нет.

– Откуда такая уверенность? Ты видел его уничтожение? Или смерть племянницы? Кстати, ты не рассказывал мне, что с ней случилось, но это не столь важно. Мне важно, что ты её кровный родственник минимум в третьем колене, а значит, сможешь действовать на медальон. Давай-ка руку, – Ник требовательно протянул минфину свою.

Тот осторожно подал руку в ответ.

– Не беспокойся, в отличие от примитивных методов с иглами, кровью, кусками плоти или волос, которые применяются в современном мире, перед тобой одна из лучших машин, если можно так сказать, по переносу и манипуляции энергетикой, – произнёс “вершитель”, – Я просто инкорпорирую твою ауру в медальон, а нужное рунное плетение само сделает всю рутинную работу. Потом можно относить медальон гравёрам, писать надписи, вставлять фотографии... Конечно, я бы и сам мог найти требуемый предмет среди этих сотен, если честно, я даже не знаю, сколько их здесь. По инерции и звону, штук около трёхсот. Перебрать каждый и прочитать, что в нём пишут, осмотреть фотографии и главное, отсканировать ауру владельца займёт минут пять, итого мне на эти гипотетические триста вещиц понадобилось бы...

– Двадцать пять часов, – Сиатрэ входил в норму и считал быстрее всех.

Юноша улыбнулся:

– А покушать? А поспать? А у меня ещё дела есть. Так что дня три бы я запросто выкинул в эту же груду. Вместо этого наш многоуважаемый Алексей берет свой медальон, которого ему не делали по причине происхождения, – Ник передал вещицу на цепочке министру финансов, – И водит ею над нашим сокровищем...

– В конечном итоге получая улов! – довольно хлопнул он в ладоши, – Ваша племянница – благородных кровей, судя по гербу на медальоне.

– И что дальше? – спросил Стеклов.

– А дальше по гербу я могу поискать, что это за фамилия, – граф жестом остановил Стеклова от её произношения.

Достав смартфон и полистав что-то Пауэр произнёс:

– Глеб и Дарья Ольховы (даты рождений) дочь Елизавета Глебовна Ольхова (дата рождения). Владения (перечисление владений). Отошли (выгодоприобретатель – одна из корпораций, дата передачи) Замечу: ДОБРОВОЛЬНО ПЕРЕДАНЫ! Предполагаю область поиска – Брянская Губерния, – он назвал район и поселок, – Или район Уральских гор, – также названы район и населённый пункт.

– И что там?

– Родственники по родительским линиям – из тех мест, когда человек теряет всё, ему остаётся только скрываться у родных.