Субботний отрывок

Утром Всеволок с разодетой в обновы Варыськой и Фролкой отправились в Ремесленный посад. Льяшка даже на шла, а “плыла” рядом с боярином в ярком шелковом убрусе, на котором по сторонам покачивались на красной нити маленькие золотые дробницы. Короткая черная переливчатая душегрейка с по-льяшски широкими рукавами, отороченная белкой и расшитая золотыми цветами, была надета поверх тяжелого теплого платья. Истинная краля. Народ заглядывался на красавицу льяшку. Иногда восхищенно, иногда не очень. Фрол заметил, что пара идущих навстречу стрельцов очень недобро проводили их взглядами. Наверное, в западных походах побывали, подумалось холоту. Он на всякий случай проверил кистень за пазухой. Найдя просторную избу одной из портняжных артелий, Кручина чинно вошел внутрь. Из-за заваленного рулонами тканей длинного прилавка им профессионально приветливо заулыбался приказчик. 

– Что желает высокородный боярин с такой красавицей панной? – улыбку приказного можно было намазывать на булку и подавать к чаю, даже и без меду.

Варыська, восторженно пискнув, кинулась к прилавку разглядывать разложенные кружева, парчу, замысловатые пуговицы и свисающие кисти разных цветов.

– Заказ у меня для тебя есть. – надув губы, степенно и размеренно ответил Всеволок. При этом он чванливо задрал нос, показывая всю важность и дороговизну этого задания. – Государевой важности.

При слове “государевой” приказчик немного спал с лица, понимая, что тут больших барышей не будет. Но улыбка все так же висела на нем, будто приклеенная.

– Буду новый приказ стрелецкий собирать. – важно объявил Кручина. – Кафтаны мне нужны. Стрелецкие, войлоком подбитые. И шапки к ним. Тока, чтоб незадорого! Полсотни пока. Дале еще закажу. Сукно и разговоры какие – мой холоп выберет. Еще стяг малый приказный мне нужен, Праве и Черноволку посвященный…

Услышав все это, приказчик опять повеселел и с поклонами заявил высокородному боярину, что все будет как надо – красиво и в срок. Дескать, швеи будут день и ночь стараться во благо царевых ратных людей. По его щелчку, из находящейся за прилавком двери показалась приземистая дородная баба и, натужно улыбаясь, с поклоном протянула Всеволоку небольшой поднос с широким серебряным кубком.

– Не побрезгуй, высокородный боярин, угостись медком нашим. А мы пока с холопом твоим все и обговорим…

Пока Всеволок, внутренне усмехаясь, прихлебывал мед, Фролка вполголоса торговался с приказным, отнекиваясь от всяких завиральных и, понятно дело, дорогих идей артельного. Наконец, оформили и скрепили купчую, затем Фрол медленно отсчитал задаток.