Мертвый язык в живых мыслях.

Время от времени интересуются, почему в моих книгах присутствует много латыни. Все просто! У Мартина латынь - это язык его разума.

Внутренний монолог, а чаще всего диалог - это его убежище, его логика, его дисциплина.

В моменты жизненных передряг и всяческих неурядиц фраза "Memento mori (лат. Помни о смерти)" или "Aequam memento rebus in ardius servare mentem (лат. Старайся сохранять спокойствие духа в трудных обстоятельствах)" помогает ему действовать в той или иной ситуации или взять себя в руки. Dum spiro spero (лат. Пока дышу, надеюсь) - вообще его девиз по жизни. Ego sum qui sum (лат. Я такой, какой есть) - как самозащита, но больше аффирмация на принятие себя. Martinus non asinus stultussimus (лат. Мартин не тупой осел) - вообще без комментариев.

Также латынь - его тайна. Озвученная латынь словно закрытая книга для окружающий. Он видит в этом особую эстетику и силу.

Ну и,  в конце концов, это язык его Альтер Эго! Зеркального двойника - его защитника и мучителя.

Вот как-то так.

А как вы относитесь к латыни в литературе? Завораживает она вас или, наоборот, мешает чтению?