Миры Борхеса

При чтении я автоматически тестировала борхесовские миры на психологическую устойчивость и находила в них не просто идеи, а ловушки, в которые попадают люди. 

· «Как в этом жить?» 

· «Что это делает с психикой?» 

· «Как не сойти с ума?» 

Моя «перекодировка» рассказов:

1. «Тлён, Укбар...»: Для философа — размышление о силе языка. Для меня — практическое руководство по распознаванию инфопомоев и культов («Вот как внедряют конструкт!»).

2. «Пьер Менар»: Для литературоведа — игра в авторство. Для меня — модель того, как каждый из нас «переписывает» реальность своим контекстом (и как этим пользуются).

3. «В кругу развалин»: Для метафизика — парадокс сна. Для меня — точная аллегория творческого процесса и предостережение о гордыне творца.

4. «Вавилонская библиотека»: Для теоретика — модель тотального знания. Для меня — диагноз эпохи информационной перегрузки и рецепт: перестать искать одну Истинную Книгу и начать писать свои строки.

5. «Сад расходящихся тропок» — это не только о времени. Для меня — это о травме колониализма и инструментализации (китаец как орудие в войне белых); о психологии выбора и насилии над собой ради определённости; о трагедии трансформации, приходящей слишком поздно, когда ты уже сделал необратимый выбор на другой, более примитивный нарратив. Но также и о надежде: каждая наша точка выбора — новая тропа в бесконечном саду возможных «я».

Я читаю Борхеса прикладным образом, беру его сложнейшие, отточенные модели и примеряю их к душевному быту, к соцсетям, к профессиональным сообществам, к своей собственной биографии. Я не ищу в них не «правду о вселенной», а инструменты для навигации по бескрайнему океану под названием жизнь.