Троллинг

В современном массовом сознании троллинг прочно закрепился в категории «вредного интернет-хулиганства». Обычно, когда произносят это слово, представляют скучающего подростка, который пишет гневные комментарии в паблике поклонников котиков только ради того, чтобы увидеть, как незнакомые люди начинают рвать на себе волосы, доказывая, что рыжие коты лучше серых... Пример, конечно, сильно утрирован: зачастую троллинг даже близко не так безобиден.

Цели тролля обычно заурядны: развлечение, самоутверждение, срыв дискуссии по причине недостатка аргументов... Однако, в данном эссе я предлагаю порассуждать на тему троллинга не как развлечения или грязного приёма в проигрышной ситуации, но как чрезвычайно эффективного инструмента для социального перформанса, который намного, НАМНОГО глубже, чем может показаться на первый, неискушённый взгляд.

Сам термин пришел из интернет-сленга 1990-х (от англ. trolling — «ловля рыбы на блесну»[1]), когда пользователи Usenet[2] поняли: можно забрасывать провокационную «наживку» и ждать, пока «рыбка» клюнет... Суть явления же — намеренное провоцирование эмоциональной реакции — существовала всегда: менялись лишь декорации.

В доинтернетную эпоху «троллинг» принимал различные обличия. Во-первых — придворные шуты и скоморохи как пример «тонких троллей» средневековья: они были единственными персонами при дворах, которые могли говорить власти правду прямо в лицо и без опаски, облекая её в форму абсурда или дерзкой шутки... Однако, целью такой провокации далеко не всегда было развлечение ради развлечения, но часто — донесение истины без прикрас со вскрытием придворного лицемерия. Таким образом, шуты «троллят» королей, чтобы те увидел реальность.

Во-вторых — эпиграммы и памфлеты[3]. В литературных салонах и на политических площадках эпиграмма была мощнейшим оружием: остроумная, ядовитая эпиграмма могла уничтожить репутацию, спровоцировать скандал или даже дуэль.

В-третьих — «жёлтая пресса», существовавшая задолго до появления интернета. Газеты, ориентированные на скандалы и низменные вкусы, промышляли троллингом профессионально, и, если не было «жареных» фактов — они их провоцировали сами: публиковали заведомо оскорбительные или клеветнические материалы, чтобы вызвать яростную реакцию общественности и продать тираж .

В-четвёртых — политические провокаторы. История знает массу примеров, когда провокаторов внедряли в группы революционеров или оппозиционеров, чтобы спровоцировать их на необдуманные действия, дискредитировать или сорвать движение в целом.

В-пятых — бытовая провокация. Даже Лев Толстой в «Войне и мире» подметил это явление: граф Безухов, отец Пьера, любил «стравить двух говорливых собеседников», наслаждаясь их спором.

Таким образом, троллинг как искусство управления беседой существовал всегда.

Религиозный троллинг

Если мы всё же найдём в себе смелость признать троллинг инструментом, а не просто хулиганством, то нам придется признать и то, что некоторые евангельские эпизоды до жути напоминают мастер-класс по провокации... Разумеется, с поправкой на цель: Христос провоцировал не ради развлечения, а для вскрытия правды. Но методы... методы выглядят пугающе знакомыми.

"Кто из вас без греха?" (Ин. 8:1-11)

История с женщиной, взятой фарисеями в прелюбодеяниями, которую привели к Христу — классический пример «рейджбайта» первого века. Они цитируют закон Моисея: "таких велено побивать камнями. А Ты что скажешь?". Ситуация, прямо скажем, патовая, ибо любой «односложный» ответ будет проигрышным: скажешь "казнить" — нарушишь римский закон, запрещавший казни без суда; скажешь "отпустить" — нарушишь закон Моисея и дашь повод обвинить себя в попустительстве греху...

Иисус же делает паузу, чертит что-то пальцем по земле, а затем выдает ту самую фразу: "Кто из вас без греха, пусть первый бросит в камень".

С точки зрения фарисеев, это идеальный "троллинг": Христос не отменяет закон и не защищает прелюбодеяние, но переводит фокус с женщины на них самих, как бы заставляя посмотреться зеркало. Результат: "Они, услышав то и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим". В результате и женщина остается жива, и Иисус не нарушил ни одного закона. Чистая победа.

"Отдавайте кесарево кесарю" (Мф. 22:15-22)

Еще одна ловушка. Ученики фарисеев вместе с иродианами (политическими противниками, которые, кстати, ненавидели друг друга, но здесь объединились против общего "тролля") задают провокационный вопрос: "Позволительно ли давать подать кесарю, или нет?"

Ситуация — шах и мат в два хода: если Иисус скажет "да" — Он потеряет доверие народа, ненавидевшего римскую оккупацию; если же скажет "нет" — Его тут же арестуют как мятежника.

Иисус просит показать монету (динарий). На ней — изображение кесаря и надпись "Тиберий Цезарь, сын божественного Августа" (для иудея это уже идолопоклонство). И тут следует ответ: "Итак, отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу".

С точки зрения троллинга, это гениальный уход, ибо Иисус не отвечает на вопрос прямо, но дает формулу, которая ставит вопрошающих в тупик: с одной стороны, Он признает власть Рима (формально — безопасно), с другой — утверждает приоритет Бога (духовно — абсолютная истина). Результат: "услышав это, они удивились и, оставив Его, ушли" ни с чем, так ничего и не добившись.

"Легче верблюду пройти сквозь игольные уши" (Мф. 19:24)

А это уже наступательная провокация, а не защитная: когда богатый юноша спрашивает, как ему наследовать жизнь вечную, и получает ответ от Учителя ("раздай имение своё") — он уходит опечаленным, ибо не был готов расставаться со своим имуществом. И тут Иисус выдает ученикам: "Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное; и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие".

Ученики, по тексту, "чрезвычайно изумляются" и спрашивают: "Кто же может спастись?". Это идеальный рейджбайт-эффект: Иисус берет расхожее иудейское представление о том, что богатство — знак Божьего благословения, и разбивает его в пух и прах гиперболой, от которой у слушателей буквально "сносит крышу". Верблюд в игольное ухо? Это невозможно. Но именно это и заставляет их думать дальше. Цель достигнута: стереотип — разрушен, мозг — включен в работу.

"Ты сказал" (Мф. 26:63-64)

Финальная сцена: синедрион (суд). Первосвященник торжественно заклинает Иисуса: "Скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий?". Весь религиозный аппарат империи давит на Него и, казалось бы, сейчас последует либо длинная защитная речь, либо исповедь...

...Но Его ответ: "Ты сказал".

На современном языке это звучит как: "Ну ты вообще-то сам только что произнес это вслух. К чему вопросы, если ответ тебе уже известен?". Отзеркаливание чистой воды! Он не дает им прямой улики (с формальной точки зрения Он не произнес сакраментальной фразы "Я — Сын Божий" в том виде, в каком им нужно было для обвинения), но и не отрекается от истины, заставляя их самих произнести приговор. Для первосвященника это верх бессильного бешенства — он раздирает одежды и кричит о богохульстве... Троллинг удался.

Промежуточный итог

Если на минуточку забыть о богословии и посмотреть на Евангелие как на обычный текст, то мы увидим удивительную картину: Иисус постоянно отвечает вопросом на вопрос, использует гиперболы, от которых у аудитории волосы встают дыбом, и регулярно "переводит стрелки" на оппонентов, возвращая им их же слова, тем самым отказываясь играть по правилам, которые ему навязывают... И всё это — классические приемы троллинга, которые любой современный интернет-пользователь опознает мгновенно! Разница лишь в том, что Христос использует их не для того, чтобы позлить или уничтожить собеседника, а для того, чтобы заставить его увидеть правду, тем самым "тролля" не человека, а его грех, лицемерность и мертвые социальные маски... И в этом — принципиальное отличие "праведного" троллинга от бытового интернет-хулиганства.

Если было интересно — могу развить тему в продолжении статьи про феномен "юродства Христа ради". 

[1] Это не шутка и не ошибка: такой термин действительно существует в рыболовной терминологии.

[2] Usenet — одна из старейших, децентрализованных компьютерных сетей для обмена сообщениями и файлами, созданная в 1979 году.

[3] Эпиграммы и памфлеты — жанры сатиры, используемые для обличения пороков и критики общественных явлений. Эпиграмма — краткое стихотворение с неожиданным финалом. Памфлет — прозаическое произведение (статья/брошюра) с острой политической или социальной окраской, использующее сарказм и гиперболу. Они часто применяются для острой, публичной насмешки.