Как ни странно, об искусстве

Итак, пришла мне награда за две предыдущие книги: с Поэтикой было спотыкательно, с Проппом... увлекательно, как изучение пачки анализов в бесконечной очереди в поликлинике. 

Но вот, случилось. 

Виктор Шкловский "Искусство как прием".

Первая строка, вторая, абзац - чем дальше, тем больше мне нравится Шкловский. Читать, ей-богу, одно удовольствие: язык сухой, но по делу, фамилии все знакомые, рассуждения понятные. Филфаком веет. Красота. Узнаю эти ехидные интонации, этот прищур поверх старых очков, этот сарказм в голосе. Как это называется в популярной психологии? Стокгольмский синдром? Или любовь к малой родине? Не помню. Впрочем, я отвлеклась.

Господин Шкловский сразу заходит с козырей: 

«Искусство — это мышление образами».

Заметим, что он берет эту фразу в кавычки, очевидно намереваясь полемизировать. Оппонентами он выбирает 

• широко известного в узких кругах Потебню («без образа нет искусства, в частности, поэзии», говорит он (3. п. т. сл. стр. 83). «Поэзия, как и проза, есть прежде всего и главным образом известный способ мышления и познания», говорит он в другом месте (3. п. т. сл. стр. 97).
• академика Овсянико-Куликовского, ученика Потебни (Поэзия есть особый способ мышления, а именно способ мышления образами; этот способ дает известную экономию умственных сил, «ощущенье относительной легкости процесса», и рефлексом этой экономии является эстетическое чувство.)
• всю школу Потебни, ибо зачем мелочиться (Потебня и его многочисленная школа считают поэзию особым видом мышления — мышления при помощи образов, а задачу образов видят в том, что при помощи их сводятся в группы разнородные предметы и действия и объясняется неизвестное через известное. ...т. е. «так как цель образности есть приближение значения образа к нашему пониманию, и так как без этого образность лишена смысла, то образ должен быть нам более известен, чем объясняемое им»)

Возражает он им блестяще: "Интересно применить этот закон к сравнению Тютчева зарниц с глухонемыми демонами, или к Гоголевскому сравнению неба с ризами Господа." 

И совершенно не снижает градус в дальнейшем: 

"После четверть–векового усилия ак. Овсянико–Куликовскому, наконец, пришлось выделить лирику, архитектуру и музыку в особый вид безóбразного искусства — определить их как искусства лирические, обращающиеся непосредственно к эмоциям."

Между этим замечанием и конечной точкой статьи, которую я сразу здесь обозначу, содержатся прекрасные рассуждения и примеры. Если вы действительно интересуетесь теорией литературы, а может быть даже психологией творчества, рекомендую прочесть полный текст, он небольшой, под чашку кофе с печенкой, и того стоит. 

А я тут вернусь сразу к главному. Автор утверждает, что: 

Искусство — это не создание и даже не подбор удачных образов, это попытки обойтись с ними так, чтобы привычный взгляд на вещи перестал доминировать в сознании читателя. Это необходимо, чтобы действительно увидеть, а не просто знать по инерции, как это происходит обычно с тем, к чему мы привыкли. Именно поэтому искусство индивидуально и конкретно, а не общепонятно и расплывчато. 

"Если мы станем разбираться в общих законах восприятия, то увидим, что, становясь привычными, действия делаются автоматическими. ...Процессом обавтоматизации объясняются законы нашей прозаической речи с ее недостроенной фразой и с ее полувыговоренным словом."

Это, признаться, дало мне пищу для размышлений. Раньше мне казалось, что художник даёт человеку образ, в котором тот узнает что-то своё, через это как бы узнавая и принимая идею художника - ведь тут уже происходит творческий акт самого потребителя с помощью предложенных художников материалов. 

А получается, что художник даёт черты, на первый взгляд случайные и обязательно не очевидные, но подобранные так, чтобы через них вызвать чувство и заставить пережить, а не узнать образ. То есть, автор направляет зрителя/читателя от и до, надеясь, что не потеряет его по пути. 

"Вся работа поэтических школ сводится к накоплению и выявлению новых приемов расположения и обработки словесных материалов и, в частности, гораздо больше к расположению образов, чем к созданию их. Образы даны, и в поэзии гораздо больше воспоминания образов, чем мышления ими."

"Здесь же повторяю, что в параллелизме важно ощущение несовпадения при сходстве. Целью параллелизма, как и вообще целью образности, является перенесение предмета из его обычного восприятия в сферу нового восприятия, т.–е. своеобразное семантическое изменение."

При этом, конечно, все ещё никто не говорит, что ответственность и труд здесь лежат только на авторе. Нет. Просто задача его при таком подходе, кажется, становится интереснее и яснее. 

В общем, Шкловского рекомендую: его подход предлагает действительно интересный взгляд на икусство. Особенно рекомендую, если соскучились по чему-то действительно глубокому и одновременно применимому - как в творчестве, так и в жизни.