Нисхождение в зиму. Зачин

Пока я потихоньку дописываю "Проклятие Ледяного", у меня уже почти полностью сложился сборник стихов "Погружение в зиму", лирический герой которого медленно движется через осень в зиму и теряется в ней. Буду публиковать параллельно с "Проклятием".

Зачин. Баллада о Любви, Смерти и Одиночестве

Куда иду я? К горным вершинам. 

Куда иду я? К пустыням глухим. 

Я брат холодному горному ветру, 

Живу одиноко и растаю как дым.

Константин Бальмонт

Три сестры у меня: Одиночество, Смерть и Любовь.

Я с такою родней умудрился остаться бездомным.

Дом мой в пепел сгорел, не застроить пожарище вновь.

С пепелища уйдя, заблудился я в мире огромном.

Но осенней порой все же вышел к владеньям Любви,

С удивленьем увидел: они – за огромным забором

Я стучал и кричал, а в ответ: Не вопи, не зови!

А сумеешь пролезть, так ославлю насильником, вором!

И с насмешкою злой изо рва мне журчала вода:

– Ты в пустое вчера слишком крепко вцепился рукою.

Износился ты, брат! Не годишься уже никуда!

Обратись лучше к Смерти да выпроси место покоя.

Я усталым к железному черному дому добрел.

Частоколом его окружали железные колья.

Закричал надо мною голодный стервятник-орел,

Привлеченный приманкой – моей неизбывною болью.

На крылечко на зов мой не вышла спесивая Смерть,

Огласила вердикт свой, открыв ненадолго окошко:

– Возвращайся кружиться в бессмысленных дней круговерть.

Хоть и немощен, станешь теперь ты живучим, как кошка.

Бил я ноги, то камень топча, то ковыль,

По осенним дорогам спускался в холодную зиму.

Меня мыли дожди и душила взметенная пыль,

Мир линялый засасывал прелестью мнимой.

И однажды я женщину-нищенку встретил, что шла босиком

Через липкую грязь и дождя стервеневшего струи.

Лик помятый ее был мне с раннего детства знаком.

Обнялись мы, друг другу даря поцелуи.

– Здравствуй, брат! Мы уже не расстанемся больше теперь.

Будем вместе бродить, не ища в бездорожье какого-то смысла.

Век железный рычать будет вслед, как израненный зверь,

Призывая беду, что над миром упрямо нависла.