Забирают всегда только самых лучших
Автор: Алексей Небоходов— Все на месте, — тихо произнёс Гриша, окидывая группу оценивающим взглядом. — Хорошо.
Он подошёл ближе, и дети инстинктивно сбились в кружок. Даже Кирилл приблизился, хоть и держался чуть поодаль.
— Сегодня особенная ночь, — голос Гриши звучал тихо, но каждое слово казалось отчётливым, словно вырезанным из тишины. — Ночь, когда проверяется настоящая верность пионерским идеалам. Ночь, когда вы докажете, что достойны стать комсомольцами.
Светлана заметила, как Тимофей едва заметно дёрнул уголком рта. Для них, взрослых из другого времени, где не было уже ни пионеров, ни комсомольцев, эти слова звучали почти комично. Но двадцать лет назад они принимали их всерьёз — как военную миссию.
— Вы избраны, — продолжал Гриша, его взгляд скользил по лицам, словно считывая страхи и надежды. — Лучшие из лучших. Самые дисциплинированные, самые верные, самые сильные духом. То, что вы увидите сегодня, — не для слабаков. То, что узнаете, — не для предателей.
Он сделал паузу, позволяя словам осесть, затем наклонился ближе и заговорил ещё тише, так что всем пришлось подступить на полшага:
— Мы пойдём к могиле пионера-героя. Того, о котором ходят легенды по лагерю. Вы увидите место, где похоронен мальчик, отдавший жизнь за советскую власть. И там, на его могиле, вы принесёте клятву верности — мне и друг другу.
В ночной тишине слова прозвучали зловеще. Светлана посмотрела на лица друзей — взрослых людей, которых окружающие почему-то воспринимали как детей. Роман сглотнул и отвёл взгляд. Лена обхватила себя руками, словно от внезапного холода. Тимофей стоял неподвижно, но в глазах мелькнуло что-то жёсткое. Марина и Ксюша продолжали хихикать, хотя теперь их смех казался фальшивым. Антон усмехнулся, но взгляд стал напряжённым.
А Кирилл смотрел на вожатого широко раскрытыми глазами, в которых читалось то ли восхищение, то ли страх. Рот приоткрыт, дыхание участилось, руки сжались в кулаки до белизны в костяшках. В нём было что-то трогательное — маленький мальчик, жаждущий признания, готовый на всё, чтобы его приняли, чтобы стать «своим».
— За мной, — скомандовал Гриша, резко развернувшись. — Идём цепочкой. Без разговоров. Без шума. Если увидите свет фонарика — сразу ложитесь на землю. Директор иногда обходит территорию даже ночью.
Они двинулись за ним, как послушные солдатики, один за другим. Гриша шёл первым, выбирая дорогу между корпусами так, чтобы оставаться в тени. За ним — Тимофей, Роман, Антон, Марина и Ксюша, Лена. Светлана и Кирилл замыкали шествие — она намеренно держалась рядом с мальчиком, зная, что ждёт его этой ночью.
Лагерь остался позади. Тропа сузилась, извиваясь между высокими соснами, которые словно смыкались над головами, почти скрывая небо. Лишь изредка сквозь густые ветви пробивался луч лунного света, создавая на земле причудливые пятна. Воздух здесь был иным — насыщенным хвоей, свежим, чуть влажным. И тихим: слышно было только дыхание и хруст веток под ногами.
Светлана искоса посмотрела на идущего рядом мальчика. Кирилл шагал, опустив голову, нервно поглядывая по сторонам, вздрагивая от каждого шороха. Рыжие волосы в темноте казались просто тёмным пятном, но россыпь веснушек на бледном лице была заметна даже сейчас, при слабом свете, пробивающемся сквозь кроны.
— Ты боишься? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос звучал дружелюбно.
Кирилл вздрогнул, словно забыл, что не один.
— Н-нет, — пробормотал он, но рука снова непроизвольно потянулась к узлу галстука. — Почему я должен бояться?
— Ну, мы идём в лес ночью, к какой-то таинственной могиле, — Светлана пожала плечами с наигранной беззаботностью. — Мне вот немного жутковато.
Кирилл искоса глянул на неё с подозрением, словно пытаясь понять, не издевается ли она.
— Я не боюсь, — повторил он уже твёрже. — Меня Гриша выбрал, значит, я должен быть сильным.
— Конечно, — кивнула Светлана. — Он же сказал — только самых лучших.