Опостылевшая "домашка" по литре?

Недавно наткнулся на неодобрительное высказывание об Антоне Павловиче Чехове, одном из самых известных русских писателей и драматургов, классике мировой литературы. Его пьесы ставятся на театральных площадках чаще чем пьесы Шекспира. Но кому-то они не нравятся или не нравится сам Чехов как человек?

Напомню, что он родился в Таганроге в семье купца. Отец был строгим и религиозным человеком, что повлияло на ранние годы Антона. Учился в Таганрогской гимназии, затем поступил на медицинский факультет Московского университета. Врачебная практика стала важной частью его жизни и творчества.

Чехов никогда не был женат, но имел близкие отношения с актрисой Ольгой Книппер, за которую женился за несколько лет до смерти. Умер 15 июля 1904 года в Германии от туберкулёза, преследовавшего его большую часть жизни.

Писал рассказы, пьесы, новеллы. Его произведения отличаются лаконичностью, глубиной психологического анализа и тонким юмором. Он часто ставил вопросы человеческой природы, социальной несправедливости, поиска смысла жизни и мелочей быта. Чехов считается одним из основоположников современного рассказа и психологического театра. Его пьесы, особенно «Чайка» и «Вишнёвый сад», стали началом нового направления в драматургии. Он оказал огромное влияние на многих писателей и драматургов XX века.

Чехов был не только писателем, но и врачом. Он часто лечил крестьян бесплатно и участвовал в борьбе с эпидемиями. В 1890 году он совершил поездку на остров Сахалин, где изучал жизнь каторжан и ссыльных. Его книга «Остров Сахалин» стала важным социальным исследованием. Любил путешествовать и жил в разных местах, включая Ялту, где сейчас находится его музей-усадьба.

В России и мире существуют многочисленные музеи, театры и памятники, посвящённые Чехову. Его имя носят улицы, библиотеки, учебные заведения. В Таганроге и Москве регулярно проводятся Чеховские фестивали и чтения. Это признанный классик, но даже у таких авторов есть особенности, которые могут отталкивать современных читателей. 

Среди причин, почему некоторые любители литературы сегодня могут не любить Чехова медленный темп и отсутствие яркого сюжета. Чеховские рассказы и пьесы часто построены на бытовых деталях, диалогах и психологических нюансах, а не на динамичном сюжете. Современному читателю, привыкшему к быстрому развитию событий, как в современных триллерах или фантастике, может показаться, что «ничего не происходит».

В пьесе «Вишнёвый сад» основное действие — это разговоры о продаже имения, а кульминация — звук лопнувшей струны. Для кого-то это символ трагедии, для кого-то — скука.

Многие произведения Чехова пронизаны грустью, разочарованием и ощущением бессмысленности жизни. Герои часто пассивны, не способны изменить свою судьбу. Современному читателю, который ищет вдохновения или мотивации, это может казаться унылым. Сегодня популярны истории о преодолении трудностей, где герои борются и побеждают. У Чехова же часто нет ни борьбы, ни победы.

Сложно для воспринимать его произведения без контекста. Чехов писал о реалиях Российской империи конца XIX века — о помещиках, чиновниках, интеллигенции. Современному читателю, особенно молодому или из другой культуры, может быть трудно понять социальные нюансы, например, почему так важно продать вишнёвый сад или что значит быть «лишним человеком».

В рассказе «Ионыч» речь идёт о деградации доктора Старцева, но без знания реалий провинциальной жизни той эпохи смысл может ускользнуть.

Чехов избегал пафоса, мелодрамы и чётких моральных оценок. Его герои — обычные люди с обычными проблемами, а язык часто сдержанный и лаконичный. Тем, кто любит экспрессию Достоевского или чёткие моральные выводы Толстого, это может казаться скучным или холодным. Если у Достоевского герои мучаются, кричат и убивают, то у Чехова они чаще вздыхают и пьют чай. Впрочем, о чем это я? «Толтстоевского» сейчас тоже некоторые не любят.

Чеховский юмор — тонкий, ироничный, иногда абсурдный. Современному читателю, привыкшему к сатире или чёрному юмору или мемов, он может казаться слишком деликатным или непонятным. Но самое главное, что Чехов реалист, а не сказочник. И в этом, пожалуй, кроется главный парадокс и главный ответ на вопрос, почему же классика, которую ставят чаще Шекспира, может вызывать неодобрение.

Чехов — действительно реалист, но не в бытовом, а в высшем, философском смысле. Он не сказочник и не проповедник. Он не обещает читателю схемы, по которой можно «починить» жизнь. И в современном мире, перенасыщенном информацией и стрессом, человек часто ждет от искусства либо бегства от реальности, либо четких инструкций в нонфикшне или иных мотивационных книгах со схемой успеха.

Чехов же предлагает трудную работу — всматривание. Его книги как рентгеновский снимок души. Медицинский взгляд врача Чехова безжалостен: он показывает болезнь не в виде эффектного припадка, а в виде хронической, изматывающей «обыденности». Это «тихий ужас», который узнаваем для каждого, кто оглядывался на свою жизнь и думал: «А куда ушли годы?» Именно эта узнаваемость и пугает.

Те, кто не любит Чехова, часто подсознательно не хотят смотреть в это зеркало. Современная культура потребления требует ярких образов и быстрых решений: нажми кнопку — получи эмоцию. Чехов же требует тишины. 

Неодобрение — это не столько критика писателя, сколько диагноз нашего времени, в котором мы живем, где нет места для рефлексии, где «лишние люди» вызывают раздражение, а не сочувствие, где тишина и грусть воспринимаются как «баг», а не как базовая настройка человеческой операционной системы.

Чехов, конечно, не нуждается в том, чтобы его любили все. Он, как доктор, знает, что больной не всегда благодарен за диагноз. Однако пройдут годы, сменятся литературные моды, и зритель, уставший от бесконечных спецэффектов и «историй успеха», снова вернется в театр на «Чайку», чтобы услышать этот «странный, печальный смех» и понять, что за внешней скукой скрывается та самая правда о жизни, которую не расскажет ни один триллер. Потому что триллеры — о том, как избежать смерти, а Чехов — о том, как жить, зная, что смерть неизбежна. И как сохранить в этой обыденности душу.

Так что неприятие Чехова — это нормально. Это тоже своего рода «чеховский жест»: вздохнуть, пожать плечами и сказать: «Ничего не поделаешь». Ведь спорить с теми, кто не слышит лопнувшей струны, бесполезно. Они либо услышат её однажды сами, либо нет. Но чай от этого не станет менее вкусным, а писатель менее великим.