Выбор сердца

Я бесшумно спрыгнул вниз. Лапы мягко коснулись крошек бетона ровно между израненным ящером и толпой. Признаюсь: появление вышло эффектным. Я выпрямился и едва заметно ударил древком посоха о землю.

Глаза оборванцев округлились. На мгновение замерев, они отшатнулись, крепче сжимая свои ржавые куски арматуры.

— Отойди, мутант! — прохрипел один из них, судя по всему, вожак. — Это наше мясо.

— Мутант? — я тяжело вздохнул и укоризненно покачал головой. — Можно просто Бродяга. И, в отличие от вас, я сегодня хотя бы умывался.

Я спокойно оперся на посох. Варан за моей спиной издал глухой, угрожающий рык: он был готов к последнему броску. Не оборачиваясь, я протянул свободную лапу и мягко положил ладонь на его жесткую, покрытую шрамами морду.

— Тише, старина. Оставь их.

Зверь, секунду назад готовый рвать глотки, шумно выдохнул и покорно замер. Толпа оборванцев оцепенела. В мире, где милосердие давно сгнило под песком, это зрелище ломало все их инстинкты.

Над утренней Пустошью пронесся суетливый шепот людей, прерываемый лишь тяжелым хрипом Варана.

Я едва заметно качнул посохом в сторону раненого зверя.

— Вы думаете, это добыча?

Вопрос повис в напряженной тишине.

— Нет. Это ваша смерть, — мой голос прозвучал абсолютно ровно. — Посмотрите на его чешую. Это ожоги от кислотной слизи, а кровь уже почернела и стала густой, как старый мазут. Ящера спасает лишь то, что он сам по природе ядовит. А вы? Люди. Венец творения. Где ваш разум?

Я обнажил клык в кривой усмешке.

— Съешьте это мясо, и к закату выплюнете собственные разложившиеся внутренности.

Оборванцы неуверенно переглянулись.

— Вы готовы рисковать жизнями ради отравленного куска, когда вокруг и так полно еды?

Я указал посохом на соседний гребень бархана.

— Пустошь уже накрыла стол. Там, в руинах, осталось немало туш ночных хищников. Выбирайте те, что не сочатся ядом, и забирайте. Зверь убивает из-за инстинкта. У него нет выбора. А вы люди. Не мы зажгли искру жизни в этом теле, и не нам ее гасить. Утолите голод тем, что уже мертво. Но возьмите ровно столько, сколько сможете унести. Жадность здесь не прощают.

Обещание легкой добычи сработало не сразу. Я кивнул в сторону руин, где недавно наблюдал пиршество ночных хищников. Оборванцы неуверенно отступили на пару шагов, а затем развернулись и, отталкивая друг друга, кинулись вверх по склону.

Вскоре их суетливые шаги и тихая ругань скрылись за бетонными остовами стен.

Я отвернулся и зашагал к выходу из мертвого города. Впереди лежал долгий путь на восток.

За спиной раздался тяжелый шорох камней. Я остановился.

Варан не ушел. Огромный израненный ящер, прихрамывая, брел следом. Он остановился в паре шагов от меня. Дыхание с тяжелым хрипом вырывалось из его глотки, израненные бока глубоко вздымались, а лапы слегка подрагивали от пережитого напряжения. Варан посмотрел на меня своими мутными зрачками и медленно опустил тяжелую голову, словно признавая во мне вожака.

Я задумался. Мотивы Варана были мне понятны, но кем он станет в пути? Защитником или обузой? Впрочем, размышлять об этом было поздно. Мой выбор был сделан еще до того, как лапы коснулись бетонной крошки между ним и его палачами.

— Решил стать частью стаи? — я усмехнулся в усы. — Что ж. Пошли. Только чур на привалах не храпеть.

Мы двинулись к выходу из города. Уже поднимаясь по насыпи, я услышал неясные крики и глухие удары. Я обернулся. Наверху, среди руин, уже началась жестокая грызня за мертвое мясо. Грустно, но вполне ожидаемо. Жадность брала свое.

Но один из оборванцев остался внизу.

Молодой, изможденный парень с куском ржавой трубы в руках не побежал за остальными. Он стоял посреди пустого бетонного провала и неотрывно смотрел нам вслед. В его воспаленных глазах горел голод. Но не зов плоти, не животное желание набить желудок. В них читалась глубокая, внезапно проснувшаяся тоска. Он и сам не понимал, почему тоскует. Но где-то на самом дне его сердца робко зашевелилось давно забытое чувство. Осознание того, что он только что упустил нечто гораздо более важное, чем желание выжить.

Я улыбнулся. У этого бедолаги, единственного из всех, был шанс. Шанс вспомнить, каково это — быть человеком.

Я отвернулся. Солнце окончательно поднялось над Пустошью и осветило нам дорогу.

P.S. В моем Telegram-канале проект раскрывается на 100%: там вас ждут анимации, визуализация персонажей, музыкальные треки и живое обсуждение. Подписывайтесь, чтобы увидеть этот постапокалиптический мир во всем его мрачном великолепии.