Так вот почему смеётся Джокер

Флешмоб от  BangBang  "отрывки, в которых наши герои жестко обманываются в своих ожиданиях и получают совсем не то, что хотели". 

  В свое время я получил от одного уважаемого мной автора и критика люлей за такой финал. Типа, "махровый непрофессионализм, нужен только хеппи энд". Я аж переписал все с хеппи эндом. Правда, относительным. До сих пор не знаю - как лучше.  

            Сжав в кулаке маленькое серебряное распятие, зоновскую поделку своего папы, Марина вышла из машины и тихо прошептала:
            — Спаси и сохрани...
            В это время в машине Гутиева вдруг вспыхнули фары дальнего света. Синеватый ксенон резанул по глазам Марины.
            В следующий миг она метнулась к перилам и выставила правую руку с сумочкой над водой. Левую руку с включённым телефоном она поднесла к уху и спокойно сказала:
            — Выключи свет, Гутиев. И не зли меня. Вообще не делай резких движений,  а то я могу разжать пальцы. Ты вообразил себе, что это только вы не боитесь смерти? Смотри не ошибись! Ты хорошо меня понял?
            — Ты чего? — раздался в трубке голос Гутиева. — Успокойся. Я только хотел подсветить твоему мужу.
            Колючие ксеноновые фары погасли.  
     Цугундер отстегнул наручник с запястья Волкового и скомандовал:
            — Выходи!    
            Волковой вышел из машины. Вслед за ним вышел Гутиев и Цугундер.
            — Давай, Волковой, — сказал Гутиев. — Иди. Тебя ждёт твоя жена. Надеюсь, мы больше никогда с тобой не встретимся. Так, наверное, будет лучше для нас обоих.
            Волковой обернулся и посмотрел на него.
            Гутиев не мигая, смотрел ему прямо в глаза. Потом он медленно повернул голову к Цугундеру и едва заметно кивнул ему. Цугундер с лязгом передёрнул затвор автомата.

            Медленно переставляя ноги, Волковой пошёл навстречу знакомому силуэту.
      Марина… Пока ещё принцесса... Их разделяет тридцать метров. Через тридцать метров эта принцесса превратится в Золушку. Только теперь уже навсегда. Второго шанса судьба в таких случаях не даёт.
     Вот, кажется, и конец печальной сказки про принцессу в ночнушке бэбидолл... С распущенными волосами и пушистыми ресницами... "Я всегда буду с тобой! До самого конца… Всегда... А теперь — целуй!"
    Так вот почему смеётся Джокер на карточном рисунке! Волковой вспомнил слова Абуту, которые, прощаясь, передал ему Соба.
    "Перед тем, как обрести покой, этот камень принесёт вам испытание."
    Значит, алмаз в его жизни был нужен только для этого? Чтобы только испытать его? И всё?.. Выходит, этот таинственный голубой камень никогда не принадлежал ему? Это был только инструмент в руках его судьбы? Он не убил тогда Казбека, хотя Казбек погубил его бортмеханика, второго пилота и чуть не застрелил его.  Он не стал убивать Гутиева, когда догнал его в пустыне на грузовике. Он никого не убил... Вот об этом и говорил ему Соба, когда он покидал маленькую деревушку на границе с Намибией. Он хорошо помнил его последние слова:
    "Это ваши игры, игры белых людей. Хочешь, прикончи Гутиева сам. Но ты не станешь этого делать. Даже из-за алмаза. И в этом твоя слабость. Вряд ли ты удержишь этот камень".
    Как жаль, что всё это было лишь вьющимся песчаным дымком над красными гребнями дюн Skeleton Coast. Оказывается, что это две девки-динамистки — Надежда и Мечта, взявшись за ручки, вели его всё это время сквозь мираж. А теперь они смеются над ним. "Будешь жить как все. Будешь трястись над замусоленным рублём и никогда уже не сможешь предложить жене сесть в автомобиль, чтобы поужинать в ночной Одессе. Вместо этого ты будешь орать на неё, а она будет плакать и вспоминать свою растраченную на тебя молодость".
     Нет! Разве он уже не заплатил за всё?! Выходит, всё это было лишь затем, чтобы эти две смешливые подружки теперь показывали на него пальцами?  
         Нет!!!
      Волковой вдруг пригнулся и побежал, петляя зигзагами, как обречённый заяц.
    Марина остановилась и, стиснув до боли в ладони серебряное распятие, замерла на месте.
    — Беги в машину! — что есть силы отчаянно закричал ей Волковой. — Беги!!!  
    В ночной тишине раздался приглушённый хлопок выстрела и в голове Волкового взорвался огненный фугас.          

            ...Ну, вот он снова стоит у Чёрной речки, в воды которой не решился тогда войти. Как здесь легко и спокойно... Настырная девка с обманным именем Надежда осталась на другом берегу. На том берегу, который он только что покинул. Здесь этой девке делать нечего.
    Волковой вдруг заметил две приближающиеся из мрака тёмные фигуры. Разглядев в призрачном свете их бледные лица, он узнал своего бортмеханика и второго пилота, которых три месяца назад засыпал в предрассветной саванне красноватой ангольской землёй.
          "Здравствуй, Шурик, — сказал Пилюгин, не раскрывая губ, — ну вот, наконец, весь экипаж в сборе. Где тебя так долго носило, командир?"  

            …Она увидела, как Саша сначала побежал, а потом как-то нелепо кувыркнулся и упал.
            — Саша!!! — как загнанный зверь дико закричала Марина.
    Злобное и немилосердное пламя вспыхнуло у неё в груди. Ах, как больно... Как ей больно! Раскалённый добела гвоздь вонзился ей в грудь и не даёт пошевелиться. С такой болью нельзя жить. Нет, нельзя...
          Марина повернулась и побежала в сторону вишнёвых "жигулей", которые завывая мотором, уже рванулись к ней. Визжа шинами, машина тормозила в полицейском развороте, и высунувшийся из окна Дятлов что-то истошно кричал.
            Гутиев поднял в вытянутой руке пистолет, не спеша прицелился и плавно нажал на спуск.   

            Как хорошо… Как сразу отпустила эта страшная боль! Только вот что-то ещё мешает. Тянет, как незажившая рана. Ну, конечно это алмаз! Это он, проклятый, впился ей грудь и не даёт дышать! Нужно, наконец, от него избавиться! 

     Гутиев увидел, как упавшая после его выстрела Марина стала судорожно проталкивать сумочку с алмазом сквозь прутья мостового ограждения. Ещё сантиметр и сумочка полетит вниз! Гутиев  выстрелил ещё раз, целясь в руку, толкающую сумочку сквозь ограждение.
    Подбежав к безжизненному телу Марины, Гутиев увидел большое чёрное пятно, расплывающееся у неё на груди. Безжизненная рука Марины вдруг дёрнулась в предсмертной конвульсии. Гутиев страшно закричал и, перегнувшись через перила, проводил взглядом сумочку, исчезнувшую в чёрном водовороте...    

     ...Так легко Марине не было ещё никогда! Она бежит, и её босоножки едва касаются асфальта! Только вокруг почему-то не эта липкая ноябрьская ночь, а тёплый летний вечер. Молодая женщина с печальными глазами гладит по головке странно красивую девочку. Маленькая Марина смотрит на маму и счастливо смеётся. Потому что  её папа, на груди которого вытатуировано «КОТ», на самом деле капитан дальнего плавания и завтра вернётся из рейса. 

         И у неё, как и у других девочек, наконец, будет свой папа...   

Киев  2013