байка...

Посвящается памяти дяди Толи - адский Дед, мировой Мужик, прекрасный Учитель. Покойся с миром!!!

Небольшой экскурс: В нашей "фирме по программированию", в которую по штату уже было почти пол-тысячи работников, и это только в офисе данной страны, дядя Толя был нанят чуть ли не четвертым или пятым работником, соответственно после Шефа, его секретарши, и первой пары программистов. Был он нанят то ли завхозом, то ли специалистом по ЧП, но своей работой не манкировал, учения и тренировки по безопасному выходу в случае ЧП проводились ежеквартально - в качестве бонуса, если эвакуация происходила без проволочек, то в нашем кофейном аппарате (ноу хау для конца 00ых - начала 10ых) помимо кофия из запасов "для ВИП", загружали также шоколад с молоком, на котором шефство экономило. Но был определенный круг лиц который был ближе с дядей Толей - нас за глаза называли "колхозниками" - а все из-за того что мы один раз поддержали дядю Толю в его любимой рыбалке с ночевкой и помогли с доставкой. Так и повелось - некоторые ездили на тим(ди)билдинги, а мы на рыбалку с ночевкой. Во время одной такой и поняли что дядя Толя "имел отношение" к "бурительной конторе", но об этом тактично молчали, ибо на таких выездок он иногда приоткрывал завесу своего прошлого, в форме баек, одна из которых запоминалась.

В этой молодой республике, которая смогла вырваться из цепких когтей "Нерушимого" и все эти полдюжины лет независимости строила себе путь в такую идеальную, но такую далекую, Европу (хотя физически она была почти что через границу и путь туда уже стабильно торили ищущие лучшую долю), жил да не тужил парень, назовем его Степа, и в скором времени Степа должен был стать выпускником политехнического института, факультета микроэлектроники и вычислительной техники, и не как все старшекурсники готовился к защите своей дипломной работы. А диплом-то у пацана был не простой - будучи первогодкой на подработках уборщиком в институте (пацан был сиротой, жил с бабушкой, без особых разносолов), наткнулся он как-то на кипу документов, журналов и прочих чертежей, которую собрали с одной кафедры на выброс. Сам вызвавшись отвести их, зачитался ими, а там оказалось что эта была техническая документация на проект архитектуры процессора и его необходимой периферии, причем возраст документов - на год старше самой страны. Спасая от мусорного бака всю ту документацию, он с головой ушел в изучении - хоть на то время компьютеры уже не было что-то из вон выходящее - уже были классы оных в универе, как-то купить самому было финансово практически невозможно, но вчитываясь в теоретическую основу что была заложена в той документации, он загорелся этим и к концу последнего курса имея на руках физическое доказательство той теории - его дипломной работы, хоть и в форме несовершенного прототипа. Его проектный руководитель, будучи при институте в опале из-за несоответствия его позиции с официальным государственным курсом, но держали его при кафедре ибо был чуть ли не единственным специалистом, выбил ему приглашение на выставке по компьютерным технологиям аж в самой Москве, нашел ему финансирование на железнодорожный билет туда и обратно, а помочь с квартированием и решением логистических вопросов по Москве согласился старый знакомый Степиного соседа (тем соседом и был наш дядя Толя, ага), после пенсии жившем в поселке недалеко от Москвы.

Уже выходя на московский перрон, после не бедного на приключения путешествия - встречи с украинскими пограничниками что стоили - возбудившись при магическом "компьютерный процессор", но и быстро остыли при виде простой деревянной коробочки с непонятными разъемами, и так как украинскую границу пересекали аж два раза, то и история повторилась точь в точь - его встретил соседский знакомый, который и проводил к себе домой. Уже дома у деда, после русской бани и хорошего ужина, Степа растаял и рассказал дедку, который был не так уж и далек от "кибернетики", суть своего изыскания и агрегата построенного своими руками. Уже на второй день, заходя на территорию выставки и представив приглашение, его попросили отойти в отдельную комнату, где суровые дяди в штатском, но с добрыми лицами, сделали ему по сути фантастическое предложение - взяв за основу его работу и его агрегатик в качестве прототипа, продолжить изыскания в форме будущих прикладных серийных агрегатов для гражданских, и не особо, нужд, но в качестве сотрудника НИИ, в сердце московских лесов, но с обеспечением необходимого для оной работы и не только. Степа был отнюдь не дураком, и понимая перспективу в родной стране, согласился и обговорив, да подписав все что надо с сотрудниками, однако выбив себе просьбу - окончание родного института, с дипломом и необходимыми документами. Его поняли и с доводами даже согласились.

И вот возвращаясь с выставки, и хоть не с дипломом или медалью, но с документом с похвалой, он как-то обнаружил для себя что родной институт стал относится как-то прохладно и даже несколько враждебно - и ладно он не выбивался в чьи-то друзья или стать чьим-то преподавательским любимчиком, но на последней его, как студента, сессии чуть ли не завалили, не смотря что с предметами был на "ты", на предзащиту диплома его чуть ли не погребли под какими-то пустяковыми вопросами. А дальше по-нарастающей - попросили с должности лаборанта в институтском компьютерном зале - хоть не большая, но зарплата, да и свободный доступ к компьютерам и новомодному интернету был. А потом вообще закрыли доступ к лаборатории где хотел тестировать свой прототип, хоть и основную работу делал дома. Дома его и нашел руководитель своей дипломной работы - зашел к нему вечером, когда Степа пил чай со своим соседом, дядей Толей. Можно сказать что Степа бы удивлен тем фактом что руководитель и его сосед шапочно знакомы, но ещё сильней его удивило новость что Степу целенаправленно топят. И тут дядя Толя выдает, а давай-ка ты Степа завтра с мной в поликлинику по утру, на что и разъехались. Утром в поликлинику дядя Толя повел Степу в дерматовенерологический кабинет, где и попросил хозяина кабинета, вернее хозяйку, помочь выправить документ подтверждающий у Степы положительные анализы на люэс, но не обязательно с нанесением в медицинские анналы - просто справка. Мудрость дяди Толи Степа понял буквально на второй день - его вызвали на ковер к ректору университета - там был консилиум большинства деканов. И начали с "печенек" - мол, такой специалист как Степа очень нужен будущему его родной страны, и все в таком патриот-подьемном духе, на что Степа, уже готовясь к тяжелой артиллерии, ответил что не видит свое будущее связанным с академикой, он больше по сельскому хозяйству. Видя что пряники не заходят - декан его факультета объявил что у него есть жалоба в письменной форме, от некой мадемуазель М., на преследования со стороны Степы, включающие даже склонение к интиму. Восклицая "Так вот от кого эта зараза!" Степа сунул в руки декану сделанную справку накануне.

Вечером, через слезы рассказывал дяде Толику как все деканы с ректором бегали от него по всему кабинету как от чумного и даже подписали необходимые документы на выпуск раньше остальных, мол, он должен лечь в больницу и не сможет присутствовать на вручении дипломов. А на третий день Степа уже был в Москве.