"Последний Пармезан"

Степан Степанцов, архимаг-расстрига, мирно шествовал по тротуару вдоль Дунайского проспекта. Только что прошёл дождь с грозой, свежая свежесть мерно колыхала прохладу унутре всех семи астральных тел Степана. 

"Ляпота!" – молвил Стёпа.

 Ляпота немедля распространилась вокруг Степана на расстояние от трёх до пяти метров, окутала мамку, коляску и малыша. Мамка призывно улыбнулась архимагу, а ребенок засмеялся звонким переливчатым, как звук валдайского колокольчика, смехом. Старушка на скамейке тоже засмеялась звонким каркающим смехом, переходящим в хрип и судорожный кашель.

Но что это?  Что за рёв? Это автохулиган Костя на своей ласточке поигрывал газком на светофоре. "Третий цилиндр троит",  диагностировал Степан, но Ляпота уже кончилась, а Костя рванул со светофора со скоростью черепахи. Наехал на лужу и облил грязной водой Степана Степанцова. 

Но архимаг на презлое ответил предобрейшим.

"Ужо тебе", - пожелал удачи водителю Стёпа, - "чтоб тебя настигла вселенская гармония!"  

С весёлым металлическим перезвоном весело зазвенели по асфальту, искрясь стальными гранями в ласковых солнечных лучах четыре поршня, шестнадцать клапанов и третий цилиндр.

При чём здесь пармезан, спросите вы, и будете правы.