Не допускать сленга наркопотребителей в книгах!

В сети обсуждают письмо в Российский книжный союз из управления по контролю за оборотом наркотиков, рекомендующее взять на заметку составленный подведомственными экспертами словарь сленга наркопотребителей, чтобы не допускать появление произведений с этими словами в печати. К письму прилагается методичка.
В списке около 800 слов, взятых из 15 тематических справочников, одного автореферата и словаря Ожегова. Почти половина статей и книг, на которых опирается методичка, относятся к 2010-м годам, 40% — к нулевым и девяностым, и есть несколько сравнительно новых источников, на что указывают цитаты из песен Big Baby Tape, Макана, Thrill Pill и других ньюскул-рэперов.

Есть и ситуации категории life imitates art — например, проникновение очевидно придуманных слов из изданных в начале нулевых книг. Например, из перевода «Голого завтрака» Виктора Когана в методичку проникла загадочная «гатоустрица», в поздних изданиях книги замененная на «настойку» (в оригинальном тексте Берроуза — PG, сокращение от paregoric, камфорной настойки опия).

Литературный мир тоже не обошелся без своих представителей в списке — по мнению экспертов Университета МВД, особые подозрения у издательств должны вызывать слова «читать» и «текстовый», так как они, безусловно, подразумевают что-то связанное с наркотиками.

Примеры из текста:
— Иванов решил заработать на продаже беленькой и был задержан полицией;
 — Виталя давно подсел на бешенку и пребывал от нее в состоянии эйфории;
 — Альяжев подсадил своего друга на благородный;
 — После отмены блестящих Салин впал в затяжную депрессию;
 — Они вызвали такси и отправились на блюдце.

 Учитывая количество книг в бэк-каталогах больших издательств, методичка ГУНК МВД действительно нужна, но вот только применять ее будут не люди, а большие языковые модели, ищущие запрещенку в книгах по заданным промптам. C поиском и определением контекста они справляются сравнительно неплохо, хотя бывают и ошибки, когда слово «трава» в значении той, что растет у дома, провоцирует алгоритм, а слово «крокодил» в значении дезоморфина — нет, но это в случае с нонфикшн- и несложными текстами. В серой зоне художественной литературы алгоритму приходится куда сложнее, но все равно не так, как редакторам, которым приходится отстаивать живое слово поперек написанного машиной заключения. 

От экспертов, проводящих экспертизы в области наркологической безопасности (уф!), ускользнул лишь один маленький нюанс: язык — это живой организм, его способность творить новые шифры и подспудные смыслы, раскрываемые только в контексте, невозможно недооценивать. (Через t.me/straightforward_ru)

Поправки, ужесточающие закон о запрете пропаганды наркотиков, вступают в силу уже 1 марта и предполагают наказание вплоть до уголовного. Уголовная ответственность наступает не сама по себе, а при сочетании  условий. Например, первый сценарий: если человека дважды в течение  одного года привлекли к административной ответственности по статье 6.13  КоАП РФ (пропаганда наркотиков). Второй: на момент совершения  административного правонарушения у него уже есть непогашенная или  неснятая судимость за преступления, связанные с незаконным оборотом  наркотиков (например, статьи 228, 228.1, 230 УК РФ)