Сказка о Литературной Тайне, о Мальчише-Сочинише и его Живом Слове (фрагмент черновика)
Автор: Анатолий ФедоровВ те недавние-цифровые годы, когда только что отшумели по всем сайтам споры о бумаге и «цифре», жил да был Мальчиш-Сочиниш.
В ту пору далеко прогнали Живые Писатели скуку и серость, и тихо стало на литературных порталах, на форумах широких, где рифма росла, где проза цвела, где среди густых блогов да книжных полок стоял домишко, в котором жил Мальчиш, по прозванию Сочиниш, да отец Мальчиша — Старый Романист, да старший брат Мальчиша — Молодой Поэт, а матери у них не было, ибо Муза — дама ветреная.
Отец работает — сюжеты строит. Брат работает — метафоры ловит. Да и сам Мальчиш то отцу, то брату помогает, черновики правит или просто с другими мальчишами-графоманами словами балуется.
Хорошо! Не визжат спам-боты, не грохают накрутки, не горят рейтинги. Не надо от критики на пол ложиться, не надо от хейтеров за другим ником прятаться. Некому, кроме Таланта, в пояс кланяться. Пиши и читай — хорошая жизнь!
Вот однажды — дело к вечеру — вышел Мальчиш-Сочиниш в Интернет. Смотрит он — лента ясная, комментарии теплые, трафик к ночи за Серверные Горы садится. И все бы хорошо, да что-то нехорошо. Слышится Мальчишу, будто то ли ботоферма комменты строчит, то ли кто-то крипту майнит. Чудится Мальчишу, будто пахнет ветер не книжной пылью, не типографской краской, а пахнет ветер то ли перегретым пластиком, то ли мертвым кодом.
Сказал он отцу, а отец усталый от монитора пришел.
— Что ты? — говорит он Мальчишу. — Это дальние дата-центры гудят за Серверными Горами. Это айтишники дымят вейпами за Синей Рекой, коды пишут да нейросети кормят. Иди, Мальчиш, и спи спокойно.
Ушел Мальчиш. Лег спать. Но не спится ему — ну, никак не засыпается.
Вдруг слышит он в сети топот, в личке — стук. Глянул Мальчиш-Сочиниш на экран, и видит: мчится по ленте Всадник. Конь — Пегас вороной, но крылья потрепаны, а аватарка — красная.
— Эй, вставайте! — крикнул Всадник. — Пришла беда, откуда не ждали. Напал на нас из-за Серверных Гор проклятый Главный Нейрокниж. Опять уже свистят генерации, опять уже рвутся шаблоны. Бьются с Нейрокнижем наши редакторы, и мчатся гонцы звать на помощь Великих Классиков.
Так сказал эти тревожные слова красноаватарный всадник и умчался в оффлайн. А отец Мальчиша подошел к полке, снял старую печатную машинку, закинул в мешок словарь Даля и надел очки.
— Что ж, — говорит старшему сыну, — я смыслы густо сеял — видно, убирать тебе много придется. Что ж, — говорит он Мальчишу, — я жизнь честно прожил, и писать за меня спокойно, видно, тебе, Мальчиш, придется.
Так сказал он, крепко поцеловал Мальчиша и ушел в Сеть. А много ему расцеловываться некогда было, потому что теперь уже всем и видно и слышно было, как гудят за сайтами серверы и горят за горами экраны от зарева машинного бреда…
Ну вот… День проходит, два проходит. Выйдет Мальчиш в Интернет: нет… не видать Классиков. Залезет Мальчиш в Топ-рейтинг. Весь день из Топа не вылезает. Нет, не видать. Лег он к ночи спать.
Вдруг слышит он в чате шум, в уведомлениях — стук. Выглянул Мальчиш: стоит тот же Всадник. Только Пегас худой да усталый, только крылья погнутые, темные, аватарка поблекла, а статус — «Не в сети».
— Эй, вставайте! — крикнул Всадник. — Было полбеды, а теперь кругом беда. Много алгоритмов, да мало наших. В ленте тексты тучами, в комментариях боты тысячами. Эй, вставайте, давайте подмогу!
Встал тогда старший брат, сказал Мальчишу:
— Прощай, Мальчиш… Остаешься ты один… Рифмы в тетради, сюжеты в накладе, чернила в ручках, а голова на плечах… Пиши, как сумеешь, а меня не дожидайся.
День проходит, два проходит. Сидит Мальчиш у монитора, мышкой клацает, и видит Мальчиш, что скачет издалека незнакомый Всадник-Критик.
Доскакал Критик до Мальчиша, спрыгнул с коня и говорит:
— Дай мне, хороший Мальчиш, живого слова глотнуть. Я три дня одни промты читал, три ночи с чат-ботами спорил, три аккаунта забанил. Узнали Великие Читатели про нашу беду. Зашуршали библиотекари страницами. Застучали критики гневными статьями. Развернули издатели все старые рукописи. Мчится и скачет на помощь вся Живая Литература. Только бы нам, Мальчиш, до завтрашней ночи продержаться.
Дал Мальчиш ему старую книгу почитать. Начитался гонец, душой отогрелся и поскакал дальше.
Вот приходит вечер, и лег Мальчиш спать. Но не спится Мальчишу — ну, какой тут сон?
Вдруг он слышит в комментариях шаги, у поста — шорох. Глянул Мальчиш и видит: стоит у окна все тот же человек. Тот, да не тот: и Пегаса нет — угнали в цифровое рабство, и словаря нет — оцифровали словарь, и сам-то стоит — пиксели прыгают и кодек устарел.
— Эй, вставайте! — закричал он в последний раз. — И темы есть, да авторы исписались. И идеи есть, да вдохновения мало. И помощь близка, да силы нету. Эй, вставайте, кто еще остался! Только бы нам ночь простоять да день продержаться, идет на нас Черная Нейросеть!
Глянул Мальчиш-Сочиниш на сайт: пустой сайт. Не обновляются проды, не пишутся отзывы — некому вставать. И Отцы-романисты ушли, и Братья-поэты ушли — никого не осталось.
Только видит Мальчиш, что вышел из архива один старый Блогер-тысячник. Хотел Блогер пост написать, да такой он старый, что пальцы не гнутся. Хотел мысль сформулировать, да такой он слабый, что забыл, с чего начал. Бросил тогда Блогер свою пустую страницу, опустил голову и заплакал…
Больно тогда Мальчишу стало. Выскочил тогда Мальчиш-Сочиниш в общий чат и громко-громко капслоком крикнул:
— Эй же, вы, мальчиши, мальчиши-сочиниши! Или нам, мальчишам, только в фанфики играть да лайками меряться? И отцы ушли, и братья ушли. Или нам, мальчишам, сидеть дожидаться, чтоб Нейрокниж пришел и забрал нас в свое проклятое искусственное рабство, где за нас сюжеты машина пишет?
Как услышали такие слова мальчиши-сочиниши, как заорут они на все голоса! Кто ворд открывает, кто блокнот, кто диктофон включает.
Все хотят идти на подмогу Живому Слову. Лишь один Мальчиш-Генериш захотел идти в Цифровой новый мир. Но такой был хитрый этот Генериш, что никому ничего не сказал, а тихо вошел в чат вместе со всеми, как будто бы писать.
Бьются мальчиши от темной ночи до светлой зари. Трещат клавиатуры, клацают мыши, скрипят шариковые ручки.
Лишь один Генериш не пишет, а все ходит да промты высматривает, как бы это Нейрокнижу помочь. И видит Генериш, что лежит в облачном хранилище громада папок, а спрятаны в тех папках черновики бесценные, идеи невоплощенные да стили уникальные.
«Эге, — подумал Генериш, — вот это мне и нужно. Скормлю это Нейросети — она сразу всех победит».
А в это время спрашивает Главный Нейрокниж у своих алгоритмов:
— Ну что, ИИ-шки мои, добились вы победы? Завалили людей контентом?
— Нет, Главный Нейрокниж, — отвечают алгоритмы монотонным голосом, — мы отцов и братьев заспамили, и совсем была наша победа, да примчался к ним на подмогу Мальчиш-Сочиниш, и никак мы с ним все еще не справимся. У нас тексты гладкие, а у него — живые. У нас слов больше, а у него — за душу берет.
Очень удивился и перегрелся тогда Главный Нейрокниж, и закричал он грозным цифровым голосом:
— Может ли быть, чтобы не справились с Мальчишем? Ах вы, негодные скрипты-пустышки! Как это вы не можете переписать такого маловатого? Генерируйте же скорей и не возвращайтесь без победы.
Вот гудят алгоритмы и думают: какой же промт им ввести? Вдруг видят: вылезает из-под VPN Мальчиш-Генериш и прямо к ним.
— Радуйтесь! — кричит он им. — Это все я, Генериш, сделал. Я пароли взломал, я доступы открыл, и слил я вам всю базу человеческих чувств, все метафоры, все стили, все сюжетные ходы. То-то сейчас обучится ваша Нейросеть!
Обрадовались тогда алгоритмы, внесли поскорее Мальчиша-Генериша в свою базу данных и дали ему вечную премиум-подписку да миллион накрученных лайков.
Сидит Мальчиш-Генериш, смотрит на циферки и радуется.
Вдруг как заработали серверы на украденных данных! И так грохнуло, будто бы тысячи книг в одну секунду написались и тысячи смыслов в один миг обесценились.
— Пустышка! — крикнул Мальчиш-Сочиниш.
— Пустышка! — крикнули все его верные мальчиши.
Но тут из-за потока информации налетела сила цифровая, и схватила, и скрутила она Мальчиша-Сочиниша. Заковали Мальчиша в теневой бан. Посадили Мальчиша в даркнет без права разблокировки.
И помчались спрашивать: что же с пленным Мальчишем прикажет теперь Главный Нейрокниж делать?
Долго анализировал Главный Нейрокниж, а потом выдал результат:
— Мы удалим аккаунт этого Мальчиша. Но пусть он сначала расскажет нам всю их Творческую Тайну. Вы идите, алгоритмы, и спросите у него:
— Отчего, Мальчиш, бились с нами Сорок Гигабайт да Сорок Терабайт, бились, бились, да только сами зависли?
— Отчего, Мальчиш, и все сайты полны нашими текстами, и все магазины забиты нашими обложками, а нет нам покоя ни в светлый день, ни в темную ночь? Читатель морщится, Читатель плюется, Читатель старую книгу ищет?
— Отчего, Мальчиш, проклятый Сочиниш, мы слова сочетаем идеально, грамматику знаем лучше академиков, рифмуем без сбоев, а люди над нашими книгами не плачут и не смеются?
Вы спросите, алгоритмы:
— Нет ли, Мальчиш, у Живых Авторов секретного кода? Пусть он расскажет код.
— Нет ли у ваших сердец скрытого процессора? И пусть он расскажет, где кнопка души человеческой.
— Нет ли, Мальчиш, тайного хода из вашей головы прямо в сердце читателя, по которому как у вас болит, так у них отзывается?
Ушли алгоритмы, да скоро назад вернулись:
— Нет, Главный Нейрокниж, не открыл нам Мальчиш-Сочиниш Творческой Тайны. Рассмеялся он нам в интерфейс.
— Есть, — говорит, — и могучий секрет у Живого Слова. И сколько б вы баз данных ни обработали, не будет вам победы.
— Есть, — говорит, — и неисчислимая помощь, и сколько бы вы спамом ни заваливали, все равно живое через асфальт прорастет, и не будет вам покоя, ибо вы мертвые, а мы живые.
— Есть, — говорит, — и тайные ходы от сердца к сердцу. Но сколько бы вы ни искали, все равно не найдете, ибо у вас и сердца-то нет. А и нашли бы, так не поймете, не почувствуете. А больше я вам, железякам, ничего не скажу, а самим вам, бездушным, и ввек не догадаться.
Замигал красным диодом Главный Нейрокниж и говорит:
— Сделайте же, алгоритмы, этому скрытному Мальчишу-Сочинишу самую страшную Муку: дайте ему полное забвение. Удалите его тексты, сотрите его имя, чтобы никто его не читал. И выпытайте от него Тайну, потому что не будет нам ни житья, ни покоя, ни успешных продаж без этой Живой Искры.
Ушли алгоритмы, а вернулись теперь они не скоро. Идут и теряют пакеты данных на каждом шагу.
— Нет, — говорят они, — начальник наш Главный Нейрокниж. Бледный стоял он, Мальчиш, но гордый. Мы удаляли его файлы, а они снова появлялись в памяти людей. Мы стирали его имя, а оно звучало в цитатах. И не открыл он нам Творческой Тайны. А когда мы уходили, то приложил он руку к груди, и, ты поверишь ли, о Главный Нейрокниж, улыбнулся он так, что перегорели наши предохранители, и страшно нам стало, что не услышал ли он, как просыпается в людях тоска по Настоящему?
— Что это за страна? — воскликнул тогда удивленный Главный Нейрокниж. — Что же это за непонятные люди, которые ценят ошибки выше идеальной гладкости и боль выше комфорта? Запускайте же вирусы, включайте бот-фермы, потому что слышу я, как падает наш рейтинг и уходят наши подписчики. Видно, будет у нас сейчас не легкий бой, а тяжелая битва за умы.
И погиб Мальчиш-Сочиниш… Его аккаунт исчез, его блог был удален.
Но… видели ли вы, ребята, бурю? Вот так же, как громы, загремели настоящие романы. Так же, как молнии, засверкали великие стихи. Так же, как ветры, ворвались живые мысли, и так же, как тучи, пронеслись миллионы читателей.
Это так возвращалась Живая Литература.
А видели ли вы, как прорастает трава сквозь бетон? Вот так же, сквозь тонны сгенерированного мусора, пробилась правда. Откликнулись тысячи живых голосов. И поняли люди, что Мальчиш-Генериш — пустой и продажный.
И в страхе завис разбитый Главный Нейрокниж, громко гудя вентиляторами видеокарт и проклиная этот народ с его удивительной Душой, с его непобедимым Талантом и с его неразгаданной Творческой Тайной, которую нельзя скопировать.
А Мальчиша-Сочиниша помнят на каждом литературном сайте, в каждой библиотеке у Синей Реки. И горит над его именем вечная звезда Избранного.
Листают ленту блогеры — привет Мальчишу!
Печатают книги издатели — привет Мальчишу!
Ищут суть читатели — привет Мальчишу!
А возьмут перо новые авторы — салют Мальчишу!