Для тех, кому не хватает света

«Хозяйка маяка» — это небольшая ламповая повесть, читается легко, западает в душу. Она буквально о свете и о людях, которые закрывают его ладонями от продувного ветра. 

https://author.today/reader/550288/5197645

В новой главе Лисьен находит тетрадь со старинными рецептами и печёт первую в своей жизни творожную запеканку. 

Лисьен листала дальше, и с каждой страницей её лицо становилось всё более обречённым. Айлин, судя по рецептам, была гениальной кулинаркой. Или безумной. Или и тем и другим одновременно.

И вдруг — в самом конце, на странице, пахнущей ванилью и шоколадом, — Лисьен нашла то, что нужно.

«Запеканка творожная по-деревенски. На скорую руку, когда Эрик не даёт стоять у плиты дольше десяти минут».

Лисьен прочитала рецепт. Раз. Другой. Прониклась.

— Это я смогу, — сказала она. — Творог есть. Яйца есть. Сахар есть. Манка… манка где-то была.

Бобс, поняв, что сейчас наконец-то начнётся что-то интересное, улёгся на лежанку и приготовился наблюдать.

Первый час прошёл в состоянии эйфории.

Лисьен нашла манку. Отмерила творог — кажется, граммов пятьсот, хотя на глаз определить было сложно, весы в доме отсутствовали как класс. Разбила яйца. Одно — нормально. Второе — с осколком скорлупы, который пришлось вылавливать пальцами. Третье она попросту уронила, и яйцо распустилось ярким желточным солнцем прямо на полу.

Бобс мгновенно оказался рядом и принялся слизывать, морщась от попадающей на язык скорлупы.

— Не ешь, — попыталась вразумить его Лисьен. — Порежешься.

Бобс посмотрел на неё с выражением «я кот, я сам разберусь, что мне можно», и продолжил полировать пол шершавым языком..

Лисьен вздохнула, вытерла половицу и вернулась к рецепту.

«Сахар. Ваниль. Немного соли. Всё перемешать».

Она честно всё перемешивала, пока не устала рука. Творожная масса получилась комковатой и какой-то недовольной.

— Ну и не дуйся. Ничего страшного, — выкрутилась Лисьен. — В печи распаришься.

Она включила духовку. Подождала. Духовка не грелась.

— Ты должна греть, — с укором сказала ей Лисьен. — Это твоя работа.

Духовка безмолвствовала.

— У неё ж заслонка перекосилась, — вспомнила Лисьен. — Лангри же говорила. Надо ударить вот здесь.

Она ударила. Духовка чихнула струйкой дыма и затихла окончательно.

— Неееет, — упавшим голосом пробормотала Лисьен. — Нет-нет-нет!

Бобс сочувственно моргнул.

Дальше всё пошло окончательно не по плану.

Лисьен, у которой было три года практики в ремонтном цехе и ни одного — в обращении с бытовой техникой без магической поддержки, — полезла внутрь духовки с фонариком и отвёрткой. Бобс наблюдал за этим с нарастающим ужасом, но из кухни героически не уходил.

Через полчаса духовка сдалась и заработала.

Еще через двадцать минут кухня наполнилась дымом.

— Я забыла про вентиляцию! — закричала Лисьен, размахивая полотенцем.

Бобс спрятался под стол и оглушительно чихал оттуда со всё нарастающим укором. Он любил драматизировать, но поводы для реализации актёрского таланта ему выпадали нечасто.

Запеканка, извлечённая из недр духового шкафа, имела цвет старой бронзы и фактуру вулканической породы. Сверху красовался внушительных размеров кратер, из которого сочилась янтарная жидкость — похоже, невыпаренный творожный сок.

— Это не запеканка, — прошептала Лисьен. — Это... это какой-то геологический образец.

Она осторожно ткнула в кратер вилкой. Вилка не вошла.

— Может, так и надо? — неуверенно спросила Лисьен.

Бобс из-под стола издал горловой звук, который мог означать только одно: «так не надо».

Лисьен поставила противень на подоконник остывать и села рядом с ним, обхватив голову руками.

— Я идио-о-отка, — проныла она. — Я взяла самый простой рецепт, но у меня нет рук, нет мозгов, я даже запеканку испечь не могу, а Лангри сейчас вернётся и увидит этот... этот...

Она не договорила, потому что в этот момент кратер на запеканке издал тихий, почти художественный свист — и треснул.

По кухне поплыл ошеломительный запах. Не гари — творога, ванили и топлёного молока. Тёплый, уютный, домашний.

Лисьен замерла.

— Пахнет... вкусно, — всё ещё сомневаясь, проговорила она.

Снова взяла вилку, осторожно, как сапёр, поддела краешек.

К её удивлению, запеканка поддалась. Под твёрдой, почти карамельной корочкой скрывалось нечто нежное, чуть влажное, с золотистыми прожилками растопленного масла.

Лисьен отломила кусочек. Попробовала.

— О, — сказала она.

Бобс высунул нос из-под скатерти

— О... — повторила Лисьен. — Это... это вкусно.

Она отломила ещё кусочек. Бобс возмущённо мяукнул.

— Тебе нельзя, — сказала Лисьен. — Там сахар.

Бобс взирал на неё пока что в меру кротко, хотя негодования уже не скрывал.

— Ладно, — сдалась Лисьен. — Крошечку.

Бобс съел крошечку, облизнулся и потребовал добавки.

— Упасть не встать, — сказала Лисьен, глядя на своё творение. — Оно уродливое, как смертный грех, но... но это же просто ум отъесть что такое!

Она посмотрела на часы. Лангри должна была вернуться с минуты на минуту.

— Ладно, — уже бодро сказала Лисьен. — Будем подавать.