Роман "Отверженные", Том. 3, 1862, Виктор Гюго

Чего свежего можно добавить к уже высказанному об одной из величайших литературных эпопей в истории человечества, написанной рукой гениального автора? В противном случае из отзыва получится осетрина второй свежести, она же тухлятина?

Тем не менее продолжим, стиснув зубы и как будто вопреки своим словам.

Давно задаю себе вопрос, зачем читаю. Чтобы убить время? Нет. Чтобы показать окружающим, какой я умный и хороший? Нет. Чтобы, чтобы, чтобы..? Нет, нет и нет...

Ответ прост , и он единственный, то есть все той же первой свежести. Внимание, говорит Германия. Шутка. Чтобы понять в меру своих скромных сил конечно, что люди видят вокруг себя и как понимают увиденное. Сколько людей, столько мнений, это понятно. Но человек человеку рознь, как ни крутись вокруг лозунга - все люди братья. Писатель из тех человеков, кто не только запечатлевает память о его времени, но и фиксирует на бумаге и, соответственно, в вечности свое понимание мирового хаоса, царящего всегда здесь и сейчас. И это, знаете, любопытно узнать от другого человека и попытаться увязать с тем видением всего, что есть у тебя.

При этом всегда исходишь из аксиомы, что все в мире совсем не так, как тебе видится, а если пытаться ввести градацию увиденного в категориях добро-зло, то все гораздо хуже, несравнимо хуже, чем тебе видится и представляется. Глухой пессимизм? Нет. Глухой объективизм, что точнее, точнее глухой объективизм вкупе с релятивизмом.

Примем во внимание, что пишущий эти строки всю жизнь проработал в науке, точнее, в физике материалов и твердого тела, является дфмн. Абстрагируясь от науки, пытаешься, тем не менее, в силу образа мышления художественный мир втиснуть в логичные рамки, которые как бы присущи научному взгляду на мир. Хотелось бы верить, что это не так. Никто никого никуда не втискивает, а лишь пытается понять другого, который в свое время был занят примерно тем же.

Мир это загадка, скорее всего, неразрешимая, несмотря на текущее состояние ИИ, которое еще куда ни шло, хоть как-то укладывается нам в сознание. Через пять лет, не дольше, человек останется наедине с собой без понимания происходящего вокруг, потому что оно будет меняться с четвертой или пятой космической скоростью.

Это будет в ближайшем завтра, пока же есть книги, как судорожные попытки лучших, самых продвинутых, беспокойных и жертвоваших собственное жизненное время на попытки разорвать сложившиеся путы зашоренности, страха принципиально нового, сложившегося общественного мнения и социального строя. Книги это памятники, слепки, затвердевшие отражения былого. Но не механические и бездушные, как нам пытаются навязать материалисты, а пропущенные через осознание тех отдельных людей, которые почему-то брали на себя смелость вопреки всему окружающему пытаться понять это дикое и бессмысленное окружающее, понять и зафиксировать так, как им привиделось в кошмаре ежедневной собственной жизни.

Спросите, а причем здесь третий том "Отверженных"? Да пес его знает. Может, как раз в том и дело, что такие великие книги и побуждают чуть приоткрыть для себя завесу тайны окружающей жизни? Каждый персонаж настолько индивидуален и в то же время настолько типичен чему-то этакому в человеческих судьбах, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А типическое это и есть хоть какой-то островок стабильности понятого во вселенском хаосе. И т.д., и т.п.

Читаем художественную литературу дальше.