Тест Бехдель в борделе

С удивлением обнаружил, что "Остывший пепел прорастает цветами вишни"... проходит феминистический тест Бехдель. 

Это притом, что произведение совсем не феминистическое; более того, с большой долей вероятности радикальных феминисток даже краткое описание приведет в ярость. 

Сцена, благодаря которой он его проходит: 

В разгар дня дом удовольствий «Аромат Лилии» еще не испытывал наплыва  посетителей, и многие девушки сновали без дела, дожидаясь перспективной  «добычи». Впрочем, даже будь они столь же заняты, как в памятную ночь  после государственного экзамена, неожиданно затесавшаяся среди  посетителей женщина в розовом одеянии знатной барышни была достаточно  необычным случаем, чтобы сразу же привлечь к себе внимание.

Еще до того, как девушки опознали знакомое лицо.

— Сестрица Аосянь?!

Юби запнулась, спохватившись, и торопливо присела в поклоне.

— В смысле, приветствуем вас, наложница Инь.

К своему удивлению, Аосянь почувствовала, что от встречи на душе у неё слегка потеплело.

—  Сестрица Юби, сестрица Яню, не нужно кланяться. Я не ставила себя выше  вас тогда, не собираюсь и сейчас, тем более после всего, через что мы  все прошли. Скажите, госпожа Фенфанг у себя?

Хозяйка дома  удовольствий обнаружилась в дальней комнате, как обычно. Когда Аосянь  отодвинула багряную занавесь на двери, она подняла глаза от учетной  книги, и узнавание отразилось на её лице.

— Госпожа Фенфанг приветствует барышню Инь, — сказала она.

На вид хозяйка дома удовольствий казалась спокойной, но в голосе её сквозило напряжение.

— Наложница Инь приветствует барышню Нань, — ответила Аосянь.

И оглянувшись на охранников, коротко приказала:

— Оставьте нас.

Чуть помедлив, госпожа Фенфанг кивком подтвердила приказ. И лишь когда её головорезы покинули комнату, спокойно заметила:

—  Я помню, что ты обещала мне, что освободившись, заставишь меня ответить  за все. Тогда я не придала значения: многие из «проданных» поначалу  пытаются угрожать. Я была самоуверенна.

Инь Аосянь молчала. Плавно, неторопливо она подошла к низкому столику и сдвинула в сторону учетную книгу.

—  Так скажи мне, небесная фея, — продолжила Фенфанг, — В своем рукаве ты  прячешь тот кинжал, что вернул тебе тогда чиновник Цзянь? Или ты  приготовила для меня нечто иное?

— Я приготовила нечто иное, — призналась Аосянь.

И вытащила на свет…

Бутыль грушевого вина.

—  Я купила это по дороге, — сообщила небесная фея, — Виноторговец заверил  меня, что оно лучше всего подойдет, чтобы отпустить старые обиды.

Не дожидаясь разрешения, Инь Аосянь присела напротив хозяйки дома удовольствий.

—  Госпожа Фенфанг, — сказала она, — Я не держу на вас зла за вашу  жестокость. Я хотела сказать вам, что я понимаю вашу боль и что я…  благодарна вам за все, чему вы меня научили.

Будто в неосознанности госпожа Фенфанг извлекла из ящика стола пару глиняных чаш.

— Выпьем.

Домой  Инь Аосянь возвращалась затемно — и немного навеселе. Именно что  немного: хотя после того, как принесенная ею бутыль грушевого вина  исчерпала себя, у госпожи Фенфанг нашлось чем продолжить встречу, но  едва ли вино смертных могло заставить небожительницу в полной мере  утратить ясность рассудка.

Мысли её неслись легко и стремительно,  как облака в летний ветренный день. Казалось, долгая беседа «ни о чем» с  госпожой Фенфанг изгнала из её мыслей образ паучихи, в чьей паутине  барахталась Фея-Бабочка.

А то, что ноги слегка сбивались с ровной траектории, можно было и потерпеть.

(с) "Остывший пепел прорастает цветами вишни", глава "Фея-Бабочка разбирается с долгами" https://author.today/reader/484968/4898572