Дружище...

Мне часто так казалось, спасали мы друг друга:

В учёбе и в быту, в неловкости, в бреду.

Когда нужна опора, ты подставляла руку,

Мы вместе всем назло творили ерунду.

Ты понимала ясно все мои заскоки,

Ты знала, когда нужно смолчать и отойти,

Когда сказать лишь слово, чтобы стало лучше.

Когда взять за руку и отвести в "Сибирские блины".

Мы ночи напролёт орали на мосту

Всю фонотеку s.o.a.d, Anathema и HIM.

Замерзшие, мы возвращались по утру,

Когда нормальные лишь начинали день.

Затем заледенелыми руками готовили какао,

Ведь чай для лузеров, кому пафос важней.

Писали, рисовали, ели — всё перечислить — строчек мало.

Тогда мы замерли в мирке меж беглых дней.

Меня ты укрывала от страданий по-онегински,

Сама сшибала пылкие сердца,

Я только успевала оглядеться — 

Ты вновь — рука в руке и у венца.

Какие бы шторма нас после ни настигли,  

Всегда мы оставались на виду.

За океаном были ближе в понимании,

Когда иная жизнь бурлит вокруг.

Твои таланты безгранично велики,

Всё то, чего касалась — маленький шедевр.

Я — лишь любитель, ты — везде творец.

На коже, в красках, нотах, вкусе, ароматах.

Сейчас тебя услышать больше всех

Хотела бы... увы, то невозможно. 

Тебя нет рядом, нет вдали, нигде,

Но в памяти людей жить будешь вечно.

Сегодня ровно три года с того момента, как было принято решение об отключении аппаратов. Даже после своего ухода ты продолжаешь спасать: спасла тех, частью кого стала и подарила им дополнительное время комфортной жизни, спасаешь всех тех, в ком оставила неизгладимый след своими работами, словами и делами. 

Мне тебя не хватает, дружок