Беззвучный крик.

Никита: «Вепрь» рявкнул огнём! Дробь снесла штабель ящиков, щепки и картон разлетелись в стороны. «Сверху! Гады!» – заорал кто-то из бандитов, тыча стволом в потолок. Никита, матерясь сквозь зубы, роняет магазин, лихорадочно пытаясь подхватить его на лету.

Самсонов: Врывается через распахнутые ворота! Светошумовая GRD-3 – дугой летит в гущу ящиков! Отскакивает назад! Ослепительная вспышка режет глаза, грохот бьёт по барабанным перепонкам! Самсонов покачнулся, тряся головой, сбрасывая звон.

Бандит с обрезом АК: Рванулся к мальчику! В его глазах – животный, затравленный ужас, пальцы на спусковом крючке побелели от напряжения.

— НАЗАД! Я ЕГО ПРИШЬЮ, СУКИ! – голос сорванный, нечеловеческий.

Кристина (крик, перекрывающий гул, в котором смешались боль и ярость):

— НИК! РЕБЁНОК!

БАХ! Выстрел Никиты. Грудь бандита взорвалась алым туманом. Кровь и ошметки забрызгали мальчика, залепили ему лицо. Он замер на секунду, глядя прямо перед собой невидящими глазами, а потом зашёлся в беззвучном крике — скотч на губах не давал вырваться ни звуку, только булькающее, страшное сипение. Тело бандита тяжело осело на него, придавив своим весом. Никита отвернулся, сглотнув подкатившую к горлу тошноту. Запах крови и пороха ударил в нос, смешиваясь с мазутной вонью.

Зачистка

Хрипы раненых. Клокотание в горле умирающего. «Выходи! Руки за голову!» – орал Самсонов, тыча стволом в темноту. Очередь в потолок – звон гильз по бетону, как похоронный звон. Проверка пульса. Хлюпающий звук под ботинками в маслянистой жиже. Самсонов стоял, уперевшись руками в колени, и его выворачивало наизнанку. Никто не смотрел. Мальчик плакал, но это был уже не крик ужаса, а тонкое, жалобное поскуливание, от которого у Кристины свело скулы. Запах мочи от одного из убитых бандитов въедался в ноздри. Кристина механически вытерла запачканный кровью рукав о штанину.

 ***

Интересно? Продолжение здесь - https://author.today/work/493799