Марафон Подарков. Первый пошёл.

— Богатые люди редко отличаются сочувствием к менее удачливым собратьям.
— А вы? — не удержался от вопроса репликант.
Насколько он успел понять, в деньгах близнецы Лорэй нужды не испытывали.
— А я эмпат, — напомнила ему Эйнджела. — Я сочувствую даже тем, кого ненавижу.
— То есть, вы постоянно ощущаете чужие эмоции? — заинтересовался сержант. — Или это поддаётся контролю? Есть что-то вроде функции отключения?
К своему стыду, в свете навалившихся забот он не придавал особого значения этому свойству Лорэй. Оно не мешало и не помогало, а значит, не стоило внимания. До сих пор сержант воспринимал это как индивидуальную реакцию организма, вроде слабости от вида крови. Но теперь Чимбик начал понимать, что в эмпатии может заключаться ключ к пониманию Эйнджелы. И решил получить максимум информации, с прицелом использовать дар девушки в интересах выполнения поставленной задачи.
— Это один из органов чувств. Ты же не можешь отключить, к примеру, слух? Перестать осязать?
Сержант попытался представить, каково это — постоянно ощущать чужие эмоции. А потом — что Эйнджела чувствует, находясь рядом с ним. Наверное, ничего хорошего. А если прибавить к этому окружающую их толпу... Эмоциональный хаос.
Чимбик пришёл к выводу, что эмпат постоянно должна находиться в состоянии сильнейшего стресса. Психика для того, чтобы выдержать подобное, должна быть просто стальной.
— Даже не представляю, насколько это тяжело, — тихо сказал он. — Скажите… Тогда, на поляне... Мы ощутили ваши чувства? Когда я приказал Блайзу вырезать Свитари глаз. Почему вы больше так не делали?
Эмпат одарила его долгим взглядом, значение которого репликант не сумел интерпретировать.
— А тебе очень хочется повторения? — наконец ответила девушка.
— Нет, — честно признался сержант.
И неожиданно — в первую очередь для самого себя — добавил:
— Простите, мэм.
Брови Эйнджелы удивлённо приподнялись:
— За что?
— За то, что мы не умеем поступать по-человечески. Я бы хотел, чтобы мы тогда решили проблему иначе.
Чувствам, которые сейчас испытывал Чимбик, в его ограниченном словарном запасе определения не нашлось. Как и понимания, что с ними делать. И это вызывало злость на самого себя. Репликант одновременно понимал всю разумность и правоту принятого решения захватить и запугать предполагаемых агентов противника и стыдился этого. Ненормальное, нездоровое противоречие. Как и не было нормальным желание извиняться за свои поступки. Правильные поступки.
Но стоило Чимбику увидеть потеплевший взгляд Эйнджелы, как все сомнения исчезли.
— Признать ошибку и попросить прощения... — произнесла она после паузы. — Да ты и впрямь не человек.
Чимбик растерянно моргнул, не понимая, как истолковать эту фразу. Он опять сделал что-то не то, или это одна из тех шуток, которыми обмениваются люди?
— Люди так не делают? — осторожно уточнил сержант.
— Не знаю, — Эйнджела весело прищурилась и пожала плечами. — Сама не видела, но ходят легенды...
Тут уже улыбнулся и репликант.