Отрывок из "Окно в реальность". 1 глава. Юмористическая фантастика. Социальная фантастика.

Поезд был двухэтажным символом прогресса, который на деле оказался передвижным саркофагом для тех, кому наскучило летать, но не надоело мучительно медленно умирать от скуки. Андрею предстояло провести в этой блестящей консервной банке несколько часов в компании зеленого змия, юношеского инфантилизма и тщательно законсервированного воздуха с ароматами ламината, дезинфектора и чужой тоски.

В купе, кроме них, на второй полке пристроился паренёк, ровесник Егора, с такими красными глазами, что казалось, он либо профессионально оплакивает смерть вселенных в играх, либо пишет диссертацию по поэзии Серебряного века на скорости три строфы в час.

Андрей, почуяв легкую панику будущего абстинентного синдрома, сходил проверил расписание.
— Полная засада, — объявил он, возвращаясь. — С шести до полдвенадцатого вечера — ни единой остановки. Сплошная электрифицированная пустота. Как курить будем?
— Да ладно, — отмахнулся Егор с беззаботностью человека, чей папа не просто решает проблемы, а закатывает их в бетон и сбрасывает в океан. — Придумаем.

Перед тем как устроить ритуальное омовение алкоголем, Егор отбыл на дипломатическую миссию к проводнице. Вернулся, нагруженный, как верблюд. В руках у него болтались брелки с гербом РЖД, пара фирменных тапочек, набор открыток, нарисованных детьми-сиротами, и прочий хлам.

Но главными трофеями были не они. С торжественным видом Егор выложил на столик пластиковую ключ-карту.
— Это, друзья мои, ключ от рая. От душевой нашего вагона, — объявил он. Рядом с картой на стол лег, бесстыдно сверкая фольгой, презерватив.
— Ты что, договорился не только о душе, но и… о культурном обмене с проводницей? — ахнул Андрей. — Она же тебя в матери годится.
— Дурак, — снисходительно хмыкнул Егор. — В душевой стоит датчик дыма. Надо же его как-то обезвредить. Вот проводница, женщина с опытом, меня и обеспечила средством. Натягиваем это изделие номер два на датчик — и он герметичен, как совесть чиновника. Вся операция «Кури, пока не покраснеешь» обошлась в тридцать тысяч. Двадцать пять — проводнице, а на пять тысяч пришлось скупить этот музейный фонд ненужных вещей. Ей же план по сувенирам выполнять.
— Замечательно, — процедил Андрей. — Но маленькое уточнение: не «нам», а «вам». Я в этом путешествии на полном пансионе.
— Тогда и не «мне», а «бате», — заржал Егор, уже наливая первую. — Спишем на статью «непредвиденные расходы». Или, ещё лучше: «Расходы на социализацию, предотвращение бунта в купе и сигаретно-дымовую дипломатию». Он любит, когда звучит солидно.

И, щёлкнув стопками, они приступили к главному – методичному превращению пути следования в расплывчатое пятно, а собственного сознания – в такой же лёгкий и необременительный туман.

Чтобы соседу по купе не было смертельно скучно, его решили облагодетельствовать. Егор, с жестом мецената, вручил ему свой ноутбук.
— Держи, братан, развлекайся. Там, грубо говоря, вся культура человечества в пиратском качестве. Сотни фильмов. От высокохудожественной документалки про жизнь и смерть шмелей до низкохудожественного порно. Спектр широкий, как моя тоска.

После этого акта квази-милосердия, последние моральные препоны рухнули. Сначала, соблюдая формальности, выпили за благополучное прибытие. Потом – за комфорт в пути. Когда стандартные тосты иссякли, началась импровизация.
— За здоровье тех, кого с нами нет! — провозгласил Егор, и в его голосе звучала неподдельная грусть по всем друзьям, которые в этот момент, наверное, спали.
— За присутствующих врагов! — подхватил Андрей, чокаясь с бутылкой, как будто это был его заклятый соперник. — Пусть им тоже не поздоровится!