Поговорим о мести
Автор: Ольга МорохЛично я считаю это дело бестолковым. Потратить кусок жизни на то, чтобы спланировать и осуществить акт возмездия ради сиюминутного удовлетворения. Увольте. Это не моё. Но героям моим эти порывы не чужды. Особенно отличился господин Лир. Потому что несмотря на кажущееся благородство, он не лишён холодной расчётливости. А долгий срок жизни позволяет потратить малую толику на планирование. Как говорится, "зла не помню, приходится записывать". Пару раз он не удержался.
— Мы закончили?
— Да, — господин Рупити откашлялся. Предъявить Ллойву Лиру нечего. Сколь бы его дядя не брызгал слюной, но ни свидетелей, ни улик, указывающих на него или Дженве Лира нет. А в разговоре он слишком осторожен. Быть может, экспертиза даст хоть какой результат. Взгляд упал на газетные вырезки. Ллойву Лир защитил звание Мастера Меча год назад. Факты — вещь упрямая. И что же они говорили? В особняк проник убийца, вызвал Микеле Лира на поединок. Хладнокровно, порез за порезом медленно довел его до полного бессилия и тогда нанес роковой удар. Зная, что обрекает всю семью на потерю Искры, он выбрал обычный клинок. И нужный день, чтобы лишить всех надежды. Но ведь Микеле Лир не был слабаком, его, как любого Жертвенного с детства учат защищать себя. Вывод один. Он столкнулся с противником, превосходящим его если не по силе, то по мастерству. Возможно, с тем, кто одиннадцать лет оттачивал свое искусство. И защитил право считаться одним из лучших. Скверное дело.
За дверью послышалось движение. Страты разошлись в стороны, и вошел сам Советник Лир, собственной персоной. Следом протиснулись и его стат-кабистеры, телохранители. В кабинете сразу стало тесно. Советник окинул всех взглядом, задержавшись на столе с уликами. Господин Рупити сразу оробел. Понятно, откуда у Ллойву Лира такой взгляд, это семейная черта, однозначно.
— Выйдите все, — отрезал Советник. Господин Рупити спешно поднялся, как и секретарь, как и Сильверт. Все покинули комнату, не посмев ослушаться, оставив все, как есть. Секретарь свои записи, Сильверт все улики, что были найдены в особняке Роз. Даже страты вышли за дверь, оставив Лиров наедине. Советник прошел к дознавательскому креслу за столом и сел. Ллойву безразлично проследил за ним взглядом.
— Встань, — прорычал Советник. Ллойву медленно поднялся.
— Шут... — бросил Изольтар, смерив фигуру сына взглядом.
Ллойву усмехнулся и двинулся в сторону стола с уликами. Там лежали все вещи, реквизированные во время ареста. Кимейры, ритуальные клинки, которые никто не посмел тронуть, бумажник и черный портсигар с гербовым василиском на крышке. Там арестант, походя, вытянул себе тонкую сигару.
— Что за балаган? — недовольно проворчал Советник, наблюдая за сыном. — Что вы себе позволяете?
Ллойву все так же неспешно отошел к окну и зачиркал огнивом. Советник брезгливо наблюдал за ним. Арестант сел на подоконник и выдохнул дым в жаркий воздух за окном.
— Чего ты добиваешься, Ллойву? — не выдержал Советник. — Что за маскарад вы устроили? Можно подумать, что ты обезумел. Хочешь обратно в Майоран? Для тебя там всегда держат место...
— Там такие приятные иллои, — Ллойву натянуто улыбнулся отцу. — Буду рад побывать там снова.
— Шут! — Советник с раздражением отвернулся. — Просто шут, иначе не сказать. Чья это была идея?
— Встретиться? — Ллойву выпустил кольца дыма на улицу, — моя.
— Убить Микеле...
Ллойву промолчал, обратив взгляд в небо.
— С чего ты взял, что это были мы? — Арестант дерзко взглянул отцу в лицо.
— Нутром чую, — ядовито выдохнул Советник. — Вы же сговорились, да? Когда это случилось? Почему такая безобразная смерть? Я бы понял, если бы вы вызвали его в кейме.
Ллойву промолчал, разглядывая свои пальцы, с зажатой сигарой.
— Ллойву? — Советник недовольно повысил голос, — кто из вас это был?
— Вас просто раздражает, что он получил по заслугам, — тихо ответил арестант. — Что не вы распорядились его жизнью, так? — и поднял взгляд на отца.
Но вот Ллойву нашел нужную дверь. Помедлил, но затем распахнул ее, взяв кимейры в руки. Взгляду открылась неприглядная картина: просторная комната, весь пол её был устлан яркими коврами в неопрятных пятнах, повсюду лежали обломки разбитой мебели. А посреди этого хаоса — Дойванор Вайзе лежал на полу, раскинув руки.
Ллойву вошел в комнату и встал в паре шагов от него.
— Поднимайся, Дойве, кажется, мы не закончили наш разговор. Хочу поставить точку. — Тихо сказал он. Дойванор повернул голову, с трудом узнавая стоящего перед ним.
— Ты кто? — Грубо спросил он. Бес осторожно прошел в комнату, старательно избегая наступать на обломки.
— Что это с ним? — Брезгливо спросил он.
— Он опять нажрался... — отозвался Ллойву. — Подозреваю, на земле людей тоже не мало стимулятов. Вставай, иначе я убью тебя прямо сейчас.
Дойванор с трудом оценив обстановку поднялся.
— Баа! — Воскликнул он, узнавая противника, — Ллойву Лир! Отлично выглядишь... — И Вайзе расхохотался, указывая на собственную рассеченную щеку. — С этим...
— Желаешь защититься? — Холодно прервал его Ллойву.
— Конечно! — Дойванор сделал вид, что достает кимейры, но при этом быстро выкинул руку, мерцающую синими искрами, вперед. Октис вспыхнул, повинуясь команде. Разряд должен был попасть в ненавистного ему Лира, но перед глазами мелькнула тень, а противник по-прежнему стоял на ногах.
— Что за черт? — Дойванор снова послал разряд, и снова без результата. Тут кто-то схватил его за запястье с октисом, и Дойванор с недоумением увидел, как рядом возник человек, несмотря на усилия, отгибающий руку в локте.
— Уравняем шансы, — прошипел человечишко, и сорвал октис с руки. Дойванор махнул кулаком другой руки, надеясь попасть по наглецу, но тот исчез.
— Бейся, — Ллойву встряхнул кимейры и они чуть удлинились. — Или я убью тебя так.
— Да пошел ты... — Дойванор выхватил свои клинки, давая им волю. Мечи стали достаточно длинными, чтобы достать соперника. И Дойве пошел в атаку. Ллойву без труда ускользал от атак. Дойванор с яростью рубил воздух, едва узнавая, где находиться противник. Пару раз он пропустил короткий колющий удар, но никак не мог поймать противника на клинок. Это злило его еще больше. Проклятый калека! Как он смеет быть живым! Даже в стеснённых условиях его покоев никак не удавалось зацепить этого Лира. Он призрак? Он же призрак! Он сдох, как собака на пляже, воняющем рыбой!
— Сколько можно убивать тебя? — Задыхаясь от усилий, процедил сквозь зубы Дойванор. Ограниченное пространство комнаты не давало свободы для маневра, длинные мечи царапали стены, вязли в тканевых шпалерах, но Дойванора это не останавливало. Он рубил и колол воздух, стараясь попасть в ускользающего противника.
— Она стала моей! Слышишь? — Прохрипел Дойванор и рассмеялся. Один миг — открытый торс, и клинок вошел в незащищенную спину. Вайзе упал на одно голено, раскинув руки, опираясь на два своих меча. Сучий Лир. Проклятый калека слишком чтит традиции, он не убьет, пока противник на коленях. Дойванор рассмеялся. Долбаный Ллойву, всю жизнь хотел казаться лучше, чем есть на самом деле. Почему никто не разглядел, кто он? Вот Альма сразу его раскусила...
— Она моя... — прохрипел Дойве.
— Боюсь, ненадолго, — холодно заметил Ллойву, появляясь перед Дойве из слепой зоны. Клинки его вытянулись теперь до предельного размера. Два взмаха, и Дойванор с недоумением посмотрел на обрубки своих рук, так и не осознав собственной трагедии. Ллойву размахнулся снова, и голова врага отлетела прочь, заливая дорогой ковер черной, как уголь, кровью.
Бес появился за спиной.
— Ты жестоко обходишься со своими врагами, — заметил он.
— У меня нет врагов, — ответил Ллойву, отряхивая клинки от крови.
— Теперь я вижу, почему. — Бес кивнул на расчлененное тело, что постепенно начало растворяться грязной, мутной водой. Прародитель дома принимал к себе потерянного потомка. — А с виду никогда не угадаешь...
— Чего? — Ллойву повернул к нему голову.
— Такой изощренной жестокости.
Каждый получил по заслугам. Наверное.