Как мы пишем в соавторстве

Как мы пишем вдвоем? Да-так и пишем вдвоем. Как братья Гонкуры. Эдмонд бегает по редакциям, а Жюль стережет рукопись, чтобы не украли знакомые. (с)

Не, у нас так, как у Ильфа и Петрова, не получается! У нас все строже и безумнее одновременно. 

Во-первых, мы пишем быстро. Обычно, две главы за три дня - одну я, одну Ника. Нет, иногда зависаем, но не критично. Пишем параллельно и, если это разные фокалы на одни и те же события, потом сводим нестыковки. Но зачастую даже этого не нужно, потому что события все же разные. Главное, вовремя пинать Нику и орать, что мне ее глава нужна вчера.

Во-вторых, мы, если и не пишем, до думаем сразу несколько книг серии. Решили вот, например, что у нас в какой-то книге пропадет один из персонажей второго плана, и станут наши герои его искать. А почему он пропадет? Во что вляпается? Идей сразу не возникло, но в плане сюжет стоит. И вот сидим мы, пьем чай с пироженками, обсуждаем детали ближайших к написанию глав, веселимся, поминаем всякие нелепости из жизни и истории, которыми забиты наши головы, и... внезапно понимаем, в какую дрянь этот персонаж попадет и почему. Исключительно на шуточках и безумных ассоциациях. Или вот так:

Я: Слушай, я тут нечаянно написала почти постельную сцену.

Ника (задумчиво): Мы же вроде без порнушки хотели.

Я: Ну, там не совсем, там как бы после того как.

Ника: А где вписывать будем?

Я: Я так думаю, это эпилог десятой книги.

В-третьих, с нами беседует Вселенная. Стоим на кухне, ждем, пока закипит чайник, я курю, Ника рассказывает какую-то байку из жизни. И вдруг выдает: а давай у нас там вот такой персонаж будет жить. Хватаюсь за идею, добавляю персонажу деталей. Ника тут же начинает вписывать его в сюжет, и по ходу у нас придумывается очередная гадость для наших главных героев. Но если бы только она! Внезапно возникший персонаж вдруг не просто вписывается в структуру мира, а фактически создает ее - логичную, продуманную, правильную. Чайник закипает, я докуриваю, мир готов. Спросите, при чем здесь Вселенная? А вот при том: сначала Ника, а потом я лезем в славянскую мифологию и обнаруживаем, что ничего-то мы не придумали! Все это задолго до нас древние славяне повторили! Нет, когда мы между собой телепаем и одновременно пишем одинаковые сообщения в чате - это нормально, сработались просто. Но когда информация приходит чуть ли не из астрала... Жутенько, господа. 

В-четвертых, мы постоянно бодаемся по поводу тех самых милых моему ехидному разуму гадостей для главных героев. Я вот совершенно не против руки-ноги им переломать, но Ника - кремень! Никакого детского травматизма! Особенно ей Андрей дорог. В результате чувствую себя персонажем Малковича из "Реда": а можно я теперь его грохну? Нет, моральные терзания ее не смущают, тут она ничего против не имеет. Но почему-то упорно доказывает, что "чюйства" - это про Марину, а Андрей вообще трудоголик, и ему не до того. Ага, а потом у нас главы безразмерные получаются, потому что Ника расписалась, а я не знаю, как сокращать - "чюйства" же!

Я: Слушай, я тут внезапно написала целую главу с фокала Андрея.

Ника: Бог в помощь. Какую хоть?

Я: Да где-то ближе к концу одиннадцатой книги вроде получается. Но про "чюйства"!

В-пятых, я генерю иллюстрации. Ну, нравится мне возиться с нейросеточками. А они ж дурные-е-е! Пока правильный промт напишешь, такого понарисуют - Босх отдыхает. И эти неправильные картинки - внезапно! - подают идеи ситуаций, а то и сюжетных ходов, которые мы тут же в оборот и пускаем. 

В-шестых, мы вычитываем друг друга. Постоянно, по мере написания. Я ругаюсь и правлю Никины опечатки и речевые маркеры (Андрея, в основном. Ну дворянин он, образованный к тому же, не может говорить и думать слишком простонародно), а Ника ловит опечатки уже мои и тыкает меня носом в каждую несуразность. Ну вот как Марина должна Андрея за плечи схватить, причем еще и удержать? В прыжке, что ли? Там разница в росте сантиметров двадцать, не меньше. Недовизуализировала. Слово-то какое! Но ведь отражает, увы. 

Наверное есть еще в-седьмых, в-восьмых, в-девятых и т.д. Но вот дописываем уже третью книгу и пока друг другу не надоели. Даже не пособачились ни разу. И обеим весело!