О многострадальном или не очень Данте

Крааайне редко участвую во флешмобах, но тут не удержалась. Гриша Грошев предложил интересную тему — (не)опубликованное. Поделиться отрывками из книг в черновиках. У меня этого добра много. А поделюсь кусочком из второго тома Кода Кота, названия у него пока нет. И написано не очень много. Но в этом году второй том выйдет. И да, Данте снова ждут приключения!))

На следующий день я не стал мочиться на козлячьи вещи. Во-первых, сумки его были убраны в шкаф, а обувь стояла на полке прямо над туфлями Светляка. А во-вторых, мне захотелось чего-то большего. То ли паштет, которым меня теперь кормила Светка, располагал к тому, что бо́льшее часто получалось не оформленным, то ли это были последствия травмы и операции. В общем, утром я вскочил с дивана в гостиной уже с чётким планом действий. Изучив привычки козлины, я лишь наблюдал. Терпел, как мог, выжидая момента.

Обычно, проснувшись, он шёл на кухню, набирал воду в чайник, включал его и, не глядя, с размаху садился на табуретку голым задом. О, этот представитель рода парнокопытных семейства полорогих прекрасно знал, что до появления его у нас в доме, это была моя табуретка! И первое время сгонял меня с неё весьма неприятным способом. То есть, сначала он приказывал мне сгинуть, а затем, когда я не слушался, что вполне нормально для кота, садился сверху. Естественно, мне приходилось спешно спрыгивать с насиженного места. Но сегодня...

Едва заслышав, как козлина встаёт с кровати, я прошелестел на кухню. Первым делом узурпатор направился в туалет. Крупные утренние дела мы совершили синхронно. Только вот я решил угостить козлину переваренным паштетом, выдавив его коричневой овальной лужицей в центр табуретки. Зашухерившись под стол, я наблюдал. Козлина набрал воды, поставил чайник. Принюхался. На долю секунды показалось, что мой великолепный план под угрозой срыва. Но козлина не подвёл. Не оглядываясь, он сделал шаг назад и привычно плюхнулся на табурет аккурат в подготовленную мягкую массу. Ещё горяченькую.

О, великая Бастет, нижайше прошу прощения, что тебе довелось выслушать все те непотребства, что кричал этот презренный мужичонка в мой адрес и в адрес всего семейства кошачьих. На тот момент я уже успел удрать из кухни в ванную комнату и забиться в самый дальний угол под ванной. Да, я понимал, что сделал, осознавал, но ответственность пока нести был не готов.

Светляк тоже кричала, когда узнала причины крика козлины. Но не на меня, а на него. Грешила на некачественный паштет, купленный козлиной. Горевала, что я болен и испуган. Я очень надеялся услышать, как она изгонит этого захватчика чужой территории. Мечтал, как мы снова счастливо заживём вдвоём. Как вечерами будем смотреть сериалы, слушать аудиокниги. Да что там, я был не против даже танцевать с любимой хозяюшкой.

Нет, заветных слов я от Светки так и не услышал. Она и не думала выгонять козлину. Однако тот успокоился. Отмылся. Сиденье табуретки отмыла сама Светка. Набрызгали освежителем воздуха. Намазали под сиденьем эфирным маслом апельсина. Это им умная колонка подсказала. После чего я засомневался, настолько ли уж она умная.

Место укрытия покидать я был не намерен. Не на того напали. Если в доме и есть дурачок, то это точно не я. Так я думал до вечера. Светляк ползала перед ванной на коленях. Умоляла и упрашивала. Даже велела, чтобы козлина извинялся передо мной. Тот, конечно, отказался. Вечером они куда-то ушли. Я выскочил и первым делом рысцой направился к мискам. К моему крайнему разочарованию, едой там и не пахло. Это так они заботятся о болезном?! Напившись воды, хоть это они оставили несчастному котику, я пошёл в коридор. Там на крючке рядом с зеркалом висела белая ветровка козлины. Тёрся я об неё насколько хватило сил, обмахивал хвостом, бодал и чесался, в надежде оставить как можно больше шерсти. Так увлёкся, что чуть не был застукан на месте преступления.

Услышав, как дверь отпирают, я едва успел вернуться под ванну. Светка шла, потряхивая пакетом с кормом. Угу. Купили сухого. Видимо, с паштетами решили завязать. Ну, ничего. Стул мой окрепнет, как и чувство мести.

Я принципиально сидел под ванной до позднего вечера. Ну, как сидел. Спал. Лениво двигал лапами туда-сюда старые засохшие мандариновые косточки. Светляк раньше любила полежать в ванне. Брала с собой тарелку с фруктами. Эх, были же счастливые времена. Нет, надо было всё испортить, завела козлину. Настроение при этой мысли испортилось. Я прислушался. В квартире было тихо. Даже звуки телевизора из спальни Светляка не доносились.

Выбравшись из укрытия, я на полусогнутых двинул на кухню. Голод не тётка, а я себе не враг. Да и раненый живот грозно оглашал пространство требовательным урчанием. Миска была наполнена с горочкой. Но стоило мне приблизить морду к еде, сзади раздался шорох. Я резко обернулся, припав к полу. Как?! Как я мог не услышать приближения?

В дверном проёме кухни широко расставив ноги стоял козлина. Я прижал уши и зашипел, чувствуя исходящую от него угрозу. Он сделал шаг вперёд и закрыл дверь. Ловушка! Мысли метались, ища спасительного укрытия для тела.

Шаг. Второй. Третий. Рука твёрдо схватила меня за шкирку. Напрасно я пытался вывернуться из железной хватки. Силы были неравны. Козлина взмахнул второй рукой. Сверху что-то упало и, отскочив от ножки стола, замерло возле меня. Тонкий узкий колпачок от иглы для шприца. За время пребывания в ветклинике я немало повидал таких.

Испугаться ещё сильнее я не успел. Ладонь козлины хлопнула меня по бедру. Всё произошло стремительно. Я моргнул, оскалился, попытавшись зашипеть. Не смог, тело свело судорогой. К горлу подступила тошнота. Горькая обжигающая жидкость помимо воли выплеснулась на пол из приоткрытой пасти. Последней мыслью было лишь — жаль, что не на ноги этому уроду... Глаза закатились.

Но спустя буквально пару мгновений на смену жжению пришло облегчение. Я решил на всякий случай не шевелиться, чтобы вражина не понял, что его коварные действия не принесли должного результата. Однако в нос ударили сразу множество необычных запахов, совсем не таких, какие должны быть на нашей кухне. Что это? Действие препарата? Яд обострил и исказил обоняние?

— О, Царь небесный! Он умер! — неожиданно рядом раздался звонкий женский голос. — Теперь Верховная жрица нас самих принесёт в жертву.

— Нет! Только не это! Что ты наделала?! — к первому голосу присоединился второй.

— Надо было лучше отсасывать! — обладательница первого была крайне испугана и возмущена.

— Я сосала изо всех сил! Я... я отсосала всё до последней капельки. Это ты плохо давала ему лизать!

— Что-о? — взвизгнула вторая. — Да я прижимала изо всех сил к его губам. Сама посмотри, как он всё вылизал.

И вот здесь я не выдержал, распахнул глаза. Две обнажённые красотки в набедренных повязках и висящих на шее, едва прикрывающих грудь, блестящих украшениях из тонких кружочков, стояли передо мной. Одна держала в руках существо, похожее на лягушку. Вторая наклонилась, рассматривая странное земноводное. Снедаемый любопытством я приподнялся с довольно твёрдого ложа и тоже посмотрел туда, куда указывала девица — на лягушачий затылок.

— Посмотри, я выдавила всю слизь, намазала ему губы и язык. И видела, как он это проглотил.

Тут красотки заметили меня и заверещали наперебой:

— Жив, жив!

— И нас не принесут в жертву Царю небесному!

— Что происходит? — прохрипел я.

Девушки переглянулись.

— А ты не помнишь?

— Если бы помнил, то не спрашивал, — я смерил их строгим и, отточенным годами, слегка снисходительным кошачьим взглядом, принимая сидячее положение.

— О, тогда мы тебя обрадуем! Ты прошёл первое испытание!

Я мотнул головой, так как понятнее не стало. Наоборот, заявление о неком испытании заставило меня напрячься. Ведь если это было первое испытание, после которого я едва не откинул лапы, то что ждёт меня дальше?

— Что за испытание? Говорю же, я ничего не помню. Ни-че-го. Вообще, будто только что родился. Я и вас впервые вижу.

— И ты не помнишь, как мы перед лабиринтом намазывали тебя апельсиновым маслом? — глупо улыбаясь спросила одна из девиц.

— Нет, не помню. А зачем вы меня обмазывали?

— Ну как же?! Чтобы запах отпугивал змей! — заявила вторая и тут же стушевалась. — Правда, это не очень помогло.

— Совсем не помогло, — скуксилась первая. — Все так кричали и радовались, когда ты нашёл выход из лабиринта и принёс Верховной жрице кубок. Она надела тебе свой браслет. А потом ты дошёл до этой комнаты и...

— Мы выглянули, а ты упал прямо перед входом! Я сразу принялась осматривать тебя. И, увидев укус, разрезала ранку ножом и отсосала весь яд. А Мира принесла змеелапку, — девушка кивнула на лягушку, которую всё ещё держала в руках Мира. — И дала тебе противоядие.

Что ж, ситуация стала немного вырисовываться. Я кивнул, хмыкнул про себя — м-дэ. Итак, Данте, поздравляю, ты снова в человеческом теле. И да, это тело не изнеженного белокожего аристократа. Тут такая гора мышц под бронзовым загаром, что даже я в полном восторге. Вот только кто я, и куда меня занесло?

Если вдруг вам понравится, то не стесняйтесь написать об этом, может быть тогда я закончу эту книгу быстрее))

Спасибо большое и приятного вечера