Будующий роман. Из (не)опубликованного

Я никогда не участвовал в флешмобах. А тут Григорий Грошев придумал любопытный флешмоб,

 https://author.today/post/795460

  в рамках которого предлагается публиковать неопубликованные открывки. Неопубликованных отрывков у меня так то дофига. Вот один из них.

Пролог. Ритуал Совершеннолетия

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо над Кривым Ручьем в оранжево-багровые тона. Деревня, расположившаяся у подножия холма, готовилась к ежегодному празднику совершеннолетия. Жители украсили площадь цветными лентами, развели большой костер, а старейшины уже расставили белые камни в правильный круг для ритуала.

Семья старосты Мирона вышла из своего просторного дома, самого крепкого в деревне. Впереди шла Лада — стройная девушка с длинной русой косой и ясными серыми глазами. Сегодня ей исполнялось шестнадцать, и она, как и пять других юношей и девушек деревни, должна была пройти ритуал перехода во взрослую жизнь.

— Помни, доченька, — говорила ей мать, Велена, поправляя вышитый узор на плечах праздничного платья, — просто выслушаешь слова старой Мавы, повторишь клятву предкам, и все. Волноваться нечего.

— Знаю, матушка, — улыбнулась Лада, хотя внутри что-то неспокойно сжималось. Всю последнюю неделю ей снились странные сны — про глубокие тени, шепчущие ее имя, и о чем-то древнем, что ждало ее по ту сторону света.

Отец похлопал ее по плечу:

— Гордиться тобой буду, когда станешь взрослой. А потом и сватов принимать будем. Микола-кузнецов сын уже который день на тебя заглядывается.

Лада слабо улыбнулась, но ничего не ответила. Странное предчувствие не покидало ее.

Площадь уже была заполнена людьми. Дети бегали между взрослыми, старики сидели на лавках, передавая друг другу кружки с медовухой. Шестеро юношей и девушек, включая Ладу, выстроились у края каменного круга. Старая Мава, деревенская ведунья, с помощью своего внука зажгла шесть свечей из темного воска и поставила их в центре круга.

— Пришло время, — проскрипела старуха, и площадь затихла. — Пусть войдут те, кто готов стать взрослыми перед лицом предков и духов.

По одному молодые люди входили в круг. Когда подошла очередь Лады, она сделала глубокий вдох и шагнула внутрь. В то же мгновение порыв ветра пронесся по площади, пригибая пламя костра к земле. Свечи в кругу вдруг вспыхнули ярче, а затем погасли, выпустив струйки черного дыма.

— Что за... — пробормотал кто-то из толпы.

Лада застыла на месте. Она чувствовала, как что-то происходит — словно мир вокруг замедлился, а звуки стали глуше. Затем она услышала Это — шепот, идущий отовсюду и ниоткуда одновременно:

*«Наконец-то мы нашли тебя, дитя. Так долго ждали».*

Лада вздрогнула и огляделась, но никто, похоже, не слышал шепота.

*«Мы — Тьма. Мы — то, что было до света, и то, что останется после. Отныне ты — наш голос среди живых. Ты — Говорящая».*

— Нет... — прошептала Лада, но было поздно. Она почувствовала, как что-то холодное проникает в ее тело, заполняет каждую клеточку, меняет ее изнутри.

Люди вокруг начали в панике отступать. Лада не понимала почему, пока не посмотрела на свои руки — вокруг них клубилось чернильное марево, похожее на дым, но гуще и живее, будто оно имело собственную волю.

— Тьма! — воскликнул кто-то из старейшин. — Девка со Тьмой говорит!

Мирон, стоявший на краю площади, рванулся вперед:

— Что? Нет! Только не моя дочь!

Велена рухнула на колени, закрыв лицо руками:

— Боги милостивые, за что нам такое?

Темный дым вокруг Лады сгустился, принимая форму короны над ее головой. Теперь уже вся площадь кричала и шумела. Матери хватали детей, мужчины хватались за амулеты и ножи.

Мава, вопреки всеобщей панике, подошла ближе:

— Молчать всем! — крикнула она неожиданно сильным для старухи голосом. Площадь притихла. — Это знак. Впервые за мою долгую жизнь я вижу, как рождается Говорящая с Тьмой.

Лада, ошеломленная, смотрела на всех широко раскрытыми глазами:

— Я... я не понимаю, что происходит. Мама? Папа?

Но родители стояли бледные, не в силах приблизиться к ней. Мирон, всегда бывший опорой семьи, выглядел разбитым и потерянным.

— Закон есть закон, — медленно произнес старейшина Добромир, глядя на Мирона. — Ты знаешь, что должно произойти.

Мирон сглотнул, в его глазах блестели слезы:

— Должен быть другой путь. Это же Лада, моя маленькая...

— Нет другого пути, — отрезал Добромир. — Говорящие с Тьмой не могут жить среди обычных людей. Это опасно для всех. Ты староста — тебе первому следует соблюдать закон предков.

Велена с рыданием бросилась к мужу:

— Неужели нет исключений? Она же наша дочь!

— Была вашей дочерью, — поправила ее Мава, качая головой. — Теперь она принадлежит Тьме.

Лада стояла в центре круга, как в клетке, не смея выйти. Темное марево вокруг нее постепенно втягивалось внутрь, но глаза девушки теперь отливали чернотой, а кожа казалась бледнее, чем прежде.

— Что теперь будет? — спросила она дрожащим голосом.

Мава подошла к ней, но остановилась на расстоянии вытянутой руки:

— Ты должна уйти, дитя. Так было всегда. Говорящие с Тьмой живут отдельно от людей, приходя только когда их зовут.

— Уйти? Куда? — Лада почувствовала, как паника охватывает ее. — Я не знаю как...

— Тьма поведет тебя, — строго ответила Мава. — А мы соберем тебе припасы на дорогу, как велит обычай.

К рассвету следующего дня деревня собралась у восточных ворот. Лада стояла там, одетая в дорожный плащ, с котомкой за спиной. Мирон, выполняя долг старосты, вышел вперед и протянул дочери небольшой мешочек:

— Здесь немного серебра и амулет, что достался мне от отца. Он... не знаю, защитит ли тебя, но может пригодиться.

Его голос дрожал, и Лада видела, как сильно ему хочется обнять ее, но древний страх перед Тьмой был сильнее.

Велена стояла рядом, кусая губы:

— В котомке еды на неделю, фляга с водой и мой травяной сбор от простуды. Там же теплый платок и... — она не выдержала и разрыдалась.

Младший брат Лады, двенадцатилетний Ярик, вдруг выбежал из толпы:

— Не уходи, сестрица! — он попытался обнять ее, но отец схватил его за плечо, оттаскивая назад.

— Нельзя, сынок. Она теперь... другая.

— Но это же Лада! — кричал мальчик, вырываясь. — Она мне вчера косу заплетала! Она мне сказки рассказывала!

Лада почувствовала, как внутри что-то обрывается:

— Все хорошо, Ярик. Я просто... ухожу в путешествие. Мне нужно научиться управлять тем, что во мне теперь живет.

*«Они боятся тебя»*, — прошептала Тьма в ее голове. *«Но скоро они будут приходить к тебе. Умолять о помощи. Всегда так бывает».*

Добромир выступил вперед, держа в руках деревянную палку с выжженными символами:

— По закону предков, отныне ты не Лада, дочь Мирона. Ты — Говорящая с Тьмой. Твоя кровная семья отрекается от тебя, деревня Кривой Ручей отрекается от тебя. Иди своим путем, и пусть Тьма ведет тебя.

Он ударил палкой о землю трижды, и каждый удар отдавался болью в сердце Лады.

Мирон, выполняя ритуал, произнес дрожащим голосом:

— Я, Мирон, сын Святозара, отрекаюсь от дочери своей перед богами и людьми.

— Я, Велена, дочь Радимира, отрекаюсь от дочери своей, — едва слышно проговорила мать сквозь слезы.

Ворота открыли. За ними лежала дорога, уходящая в утренний туман.

— Иди, — сказала Мава. — И помни: дар твой — не проклятие, хоть многие так считают. Найди свой путь.

Лада сделала шаг за ворота, потом еще один. Оглянулась на деревню, на родных, на единственный дом, который знала. Затем повернулась к туманной дороге и пошла вперед, чувствуя, как Тьма внутри нее шепчет о местах, где ей найдут применение, о людях, что будут искать ее помощи, о силе, которую она еще научится контролировать.

За спиной захлопнулись ворота, отрезая ее от прошлой жизни. Начиналась новая дорога — дорога Говорящей с Тьмой.