Кино на выходные: Выживут только любовники

Захотелось написать о чем-то романтическом, раз весна совсем близко.

«Выживут только любовники» — самая красивая ностальгия по двадцатому веку в фильмографии Джима Джармуша. Здесь есть тоска, разговоры о гениях, барочная эстетика в кадре Йорика Ле Со и живописное одиночество в мире старых книг, портретов и гитар.

В «Любовниках» Джармуш повзрослел и перестал быть туристом, который смотрит на мир и разыскивает в нём себя. Добросердечная меланхолия ранних работ заменена насмешкой над человечеством. Реальность ясна: люди превратились в зомби, которые отравляют планету и уничтожают то прекрасное, что дорого режиссеру и что наполняет двухчасовой хронометраж картины. Позже тема зомби вернется в «Мертвые не умирают» и там она зазвучит гораздо однозначнее, чем в «Любовниках». Здесь зомби ещё не враги, а лишь те, кто не живет.

Сюжет построен вокруг вампиров Адама (Том Хиддлстон) и Евы (Тильда Суинтон). Актеры играют влюбленных, он обожают музыку, она — искусство и танцы. Прекрасная пара, затерянная во времени и беседах о прошлом. По своему обыкновению, Джармуш наполняет кадр воспоминаниями, хотя выбор имен и фотографий в комнате Адама кажется несколько случайным. Марсель Дюшан уместен в жилище Адама, оба разделяют любовь к шахматам, но почему выбран Макс Эрнст и Доротея Таннинг, а не Рене Магрит и его интеллектуальный сюрреализм? Неужели Макс ближе Адаму из-за его приключений с Галой?

Разумеется, не обходится без музыкальных аллюзий: Игги Поп, седьмой сын Джек Уайт, непременные композиции Squrl. Иронично звучат имена Уотсона, Стрейджлава, Фауста, Калигали. Ева намекает на истинную личность Критофера Марлоу, Адам вспоминает прогрессивные умы — от Пифагора до Теслы — не нашедшие признания у современников. Впрочем, Джармуш не списывает людей со счетов полностью. Один из лучших эпизодов фильма — Танжер и выступление Ясмин Хамдан с композицией Hal, которую девушка сама сочинила, написала и исполнила. Ясмин так и не стала мировой звездой, подтвердив слова Адама о том, что Ясмин слишком талантлива, чтобы стать знаменитой.

Разговоры любовников не кажутся искусственными, так действительно могла бы говорить пара, знающая друг друга не одну сотню лет. Адам близок Еве, обвиняющей Байрона и Шелли в упаднических настроениях своего возлюбленного. Рассказ Евы о пульсации гигантского белого карлика в созвездии Центавра увлекает фантазию музыканта Адама. Это пара по-настоящему близких нелюдей.

Среди актерского состава особенно хороша Тильда Суинтон. Роль Евы замечательно подошла актрисе. Есть в Тильде особенный шарм, хрупкость и сила, утонченность и отстраненность, своеобразная, внеземная тайна женственности, качества, которые режиссер почувствовал и отлично изобразил и в «Любовниках», и в следующей работе с Тильдой. Где скрыт источник такого обяния — сложно сказать, то ли в шотландских корнях, начинающих род Тильды еще в десятом столетии, то ли в удивительной способности играть чувство, а не результат.

Сюжет не имеет определяющего значения для формы. Джармуш описывает жизнь так, как делал это всегда: события — не основа бытия, а волокна той ткани, из которой состоит время. По этой причине в ленте нет явного финала. Зритель словно подглядывает за Адамом и Евой, за несколькими ночами, выбранными наугад, настоящими и живыми в своей восковой бледности. И эта жизнь привлекает, с героями не хочется расставаться. Хочется слушать музыку Адама, читать книги Евы, представлять драгоценное звучание гигантского алмаза, звенящего в пятидесяти световых годах от Земли.

Отличная работа режиссера, родившегося на несколько десятилетий позже, чем следовало.