(не)опубликованное и даже (не)написанное и (не)мной

Зоран снова вышел на улицу. Было ещё светло, поэтому он отлично видел, что возле дома Благое у поленницы стояла старая красная машина, забрызганная грязью. За забором лаяла собака, и было слышно, как женщина пыталась выпроводить незванных гостей.

– Это кто у тебя, Весна? – спросил полицейский, приоткрыв калитку.

– Ой, сосед! – неподдельно обрадовалась женщина, находившаяся до этого во дворе наедине с тремя албанцами. – Землю меня продать заставляют!

– Мы не заставляем, а предлагаем выкупить, – пояснил на сербском один из гостей, повернувшись к Зорану. Он не стал бы утруждать себя разговорами, не будь тот в форменной полицейской куртке.

– Здесь разве есть объявление о продаже? – спросил его серб, и, не дожидаясь ответа, добавил: – Идите отсюда.

Албанцы замялись, стали переглядываться и всё же двинулись на выход.

Всё это время Зоран Янкович держал правую руку в кармане куртки, сжимая пистолет.

–Полицейский, занимайся своим делом, – сказал, проходя мимо тот албанец, который знал сербский язык. Смотрел он при этом на карман Зорана, а серб смотрел ему в лицо: не попадалось ли оно ему в ориентировках...

– Я им и занимаюсь, – процедил сквозь зубы Зоран, закрывая за его спиной калитку; обращался он то ли албанцу, то ли самому себе.