Месторождения угля и нефти открытые в России 18 века

"Особенно остро ощущавшийся в странах Западной Европы топливный кризис не был характерен для Россин, располагавшей колоссальными лесными богатствами. И все же развитие металлургической промышленности и строительство флота, предъявлявшие повышенный спрос к лесозаготовкам, побудили русское правительство законодательным путем ограничить вырубку леса на дрова и для «угольного жжения» в северо-западных и центральных районах страны. С 1715 г. начался систематический ввоз каменного угля в Россию из Англии, так как в нем имелась «немалая нужда» при выполнении кузнечных работ, а с 20-х годов развернулись поиски каменноугольных месторождений на территории европейской части Русского государства и на юго-западе Сибири.

Осенью 1721 г. известный рудоискатель того времени подьячий Г. Қапустин, искавший руды по поручению Берг-коллегии, обнаружил залежи каменного угля «на Дону… да и в Воронежской губернии… под селом Белогорье». Это открытие привлекло внимание Петра I, и по его указу в 1723 г. Берг-коллегия послала Капустина на Дон для дополнительной разведки «каменного уголья». Привезенные им образцы угля при опробовании получили положительную оценку тульских кузнечных мастеров. Годом раньше крестьянин-рудоискатель М. Волков доставил в канцелярию Сибирского вышнего горного начальства образцы каменного угля из найденных им залежей на р. Томь близ Кузнецка. Тогда же рудоискатели И. Палицын и М. Титов донесли в Берг-коллегию о «земляном угле», обнаруженном в Ряжском уезде у села Петрово и около Переяславля-Рязанского (Рязани). В середине 1724 г. поисковая партия унтер-офицера Семеновского полка Б. Никулина и берггауэра С. Рондалера наряду с разведкой других полезных ископаемых провела розыск каменноугольных месторождений на землях между Днепром и Десной от Дорогобужа до Киева. Наконец, в 1724 -1725 гг. экспедиция Г. Капустина и английского горного мастера Дж. Никсона занималась поисками угольных залежей от Москвы через Переяславль-Рязанский, Ряжск, Воронеж и Осеред (ныне Павловск) до урочища Скелеватое в 25 верстах юго-восточнее Бахмута.
Правительство, заинтересованное в том, чтобы использовать каменноугольное топливо в промышленности, настаивало на скорейшей разработке разведанных месторождений. Вскоре после открытий Капустина и Волкова Берг-коллегия обязала В. Геннина, ведавшего в то время горно-металлургическими предприятиями Урала и Сибири, «иметь старание о прииске каменного уголья, как и в протчих европейских государствах обходитца, дабы оным лесам теми угольями было подспорье». В 1723 1724 гг. по указу Петра I Бахмутское соляное правление начало разработку залежей угля под Бахмутом, поставляя добытый уголь на местные солеваренные заводы и в кузницы. Возможности применения минерального топлива привлекли и частных предпринимателей. Так, в 1725 г. право эксплуатации угольных месторождений в Ряжском уезде было предоставлено владельцам Истинского и Улусского чугуноплавильных и железоделательных заводов H. и П. Рюминым. В 1739 г. аналогичная привилегия на добычу угля у р. Томь «под городом Кузнецким» была выдана уральскому заводчику A. Демидову. В 40-х годах попытки использования каменного угля в металлургических процессах предпринимались И. Морозовым - строителем Терсинского чугуноплавильного и железоделательного завода в Царицынском уезде (в месте слияния рек Терсы и Медведицы...

В отличие от других полезных ископаемых, форсирование поисков и добычи которых определялось последовательно возраставшими требованиями отечественных производств, нефть рассматривалась русскими правительственными и торговыми кругами первой половины XVIII столетия лишь как доходная статья внешней торговли с кавказскими государствами, Персией (Ираном) и среднеазнатскими ханствами, где население издавна пользовалось нефтью для бытовых нужд и где, следовательно, имелись устойчивые и достаточно емкие рынки сбыта, Возможно, что соображениями целесообразности использования Прикаспийских промыслов с их удобным географическим расположением, многочисленными нефтяными источниками и опытными кадрами промысловиков для расширения выгодных торговых связей со странами Востока руководствовался Петр 1, осматривая во время Персидского похода 1722 г. нефтяные колодцы близ Дербента и поручая затем генералу М. А. Матюшкину «разведать о пошлинах и доходах, особенно о нефти». Во всяком случае именно промыслы на западном побережье Каспия, отошедшие к России по условиям Петербургского договора 1723 г. были первыми нефтяными промыслами, управлявшимися русской правительственной администрацией.
Начало добычи нефти на севере России было положено в 1745 г. на p. Ухте уже упоминавшимся архангельским рудоискателем Ф. С. Прядуновым и его сыном. По описанию академика И. И. Лепехина, на этом промысле для собирания нефти над пробивавшимся со дна реки нефтяным ключом был сооружен отстойный чан с отверстием в днище, огражденный снаружи бревенчатым срубом. Нефть, скоплявшаяся в чане, снималась с поверхности воды берестяными ковшами и переливалась в деревянные ушаты. Обслуживался промысел помимо самого владельца двумя или тремя наемными рабочими. Собранная нефть доставлялась в Москву для перегонки в лаборатории Берг-коллегни и продавалась как лекарственное средство. В 1753 г. после смерти Ф. С. Прядунова Ухтинский промысел перешел к вологодскому купцу А. И. Нагавикову, а с 1766 г. принадлежал яренскому купцу М. С. Баженову. Количество нефти, добывавшейся на промысле, по данным за два десятилегия (1745-1767) не превышало 856 кг в год. В 1754 г. башкирский старшина Н. Уразметов с сыном основали небольшой промысел («нефтяной завод») на р. Сок, выше г. Сергиевска (возможно, в месте, упоминавшемся в 1703 г. петровскими «Ведомостями»). Однако выход нефти оказался незначительным, содержание промысла было невыгодно, и через 3 года работы на нем прекратились, В 1760 г. уфимский купец И. И. Сенеев и старшина Якшимбетов подали заявку на обнаруженное ими нефтяное месторождение около р. Инзера (притока Белой), где «из земли подземная течет нефть» .

Наконец, в 1777 г. собирание нефти в «российских нефтяных озерах» Оренбургской губернии было предпринято промышленником В. Моргуновым. Кроме того, сведения о нефтяных источниках сообщались в труде известного исследователя Оренбургского края П. И. Рычкова (месторождения у Сергиевска и в верховьях р. Сагиз, притока Эмбы), в отчетах участников академических экспедиций 1768-1774 гг. П. С. Палласа, осматривавшего в 1768 г. нефтяные ключи близ р. Сок, И. И. Лепехина, нашедшего в 1769 г. нефтяной источник на р. Белой у деревни Бишкадак, и И. П. Фалька, наблюдавшего добычу нефти, которая покрывала слоем толщиной в палец одно из озер близ Эмбы.Таким образом, во второй половине XVIII в. в России было разведано уже относительно большое число мест выхода нефти на поверхность. 

Почти одновременно с началом добычи нефти с поверхности рек и озер в России была начата добыча асфальта (гәрной смолы) и нефтесодержащего песка."

«Очерки истории техники в России с древнейших времен до 60х годов 19 века» стр. 150-152 и 177-179

Нефтяной колодец, начало 19 века