Про домового Герасима Матвеича замолвим абзацем

Свеженьким хочу похвалиться. А то вдруг у кого-то в обновлениях не высветится? Читаю в постах, что такое не редкость. Мы тут пишем, рассчитываем, что все увидят сию важнейшую новость, что автор, наконец-то, разродился новой главой — а вокруг тишина, как в катакомбе…

В общем, хватит болтать не по делу, переходим к практической части. Новый мой роман делает первые шажки, сегодня вышла 4 глава шедевра под рабочим названием «Чёртов друг». И вот отрывок из неё про домового. Гг прикупил себе домик в деревне, который семь лет пустовал, и в первую же ночь увидел вот такое...

Около стола на придвинутом к нему табурете стоял косматый мужичок с бородой. Ростом он был с трёхлетнего мальчонки, одежда на нём тоже была явно купленная в «Детском мире». Я даже подумал, что это юный местный артист решил изобразить из себя старичка, налепив парик и накладную бороду. 

— Чё вылупилси-то? Ложку я ышшу. Надо мине. Ненадолго. Потомыть верну, — грубым низким голосом проворчал воришка. 

Нет, у ребёнка такого баса быть не может. Карлик? Вор, специализирующийся на ложках? Глупая версия.

— А не соблаговолите ли вы представиться, уважаемый гость?

Почему вдруг из меня попёр театральный аристократизм — ума не приложу. Но вот больше ничего другого не придумалось, как изобразить из себя этакого обедневшего дворянчика из девятнадцатого века. Но карлика это как раз не смутило, а, скорее, расположило ко мне.

Мужичок приосанился, выпрямился, щёлкнул задниками кроссовок и зычно отрапортовал:

— Домовой я. Гераська для друзей, для тебя Герасим Матвеич. Ранее, при той ышшо жизне, служил у царя-батюшки на корабле. Воевал. Был убит во время боя. Но и я им, вражинам, задницу надрал, видит Бог! — Гераська так потешно стал размахивать ложкой, воображая, видимо, что в его руках шпага, но, сделав особенно красивый выпад, оступился и чуть не навернулся с табуретки. Хорошо, я успел подхватить бедолагу и снова водрузил его на прежнее место. — Ну да. Убил я ихних тож немало… Двоих. Ну, мож, одного… Али ранил… Вошем, посему направлен архангелами был не в рай и не в ад, а сюды. Домовым. Для перевос-питаня. Правдыть, я не совсем понял, зачем питаню енту надоть кудый-то перевозить, и кады мене ентим перевозом зачинать заниматси. Ну, покеда туточки живу, за домом приглядаю и жду команды. А вот кады я, значица, перевезу ихнюю питаню туды, куды следоват, там, оне и решат, чаво со мной дальша делать. Попозжее, то исть. А чичас мине ложка нужна.

— Приятно познакомиться, Герасим Матвеич. А я Максим. Интересная у вас биография. А ложка-то вам зачем? Хотя… Могу предложить вам к ложке кое-что из съестного. Не откажите в любезности, соблаговолите отужинать!

— А вот и не откажусь, и соблаговолю! А зачем хорошего человека отказом обижать? Тем паче давненько в ефтом дому еды не бывало, я уж и забыл, какова она на вкус… Так шо с удовольствием пошамаю, с превеликим удовольствием! — Гераська спрыгнул с табурета, пододвинул к нему неизвестно откуда появившийся обрубок дерева, на который и уселся, гордо держа в руках чайную ложку, словно знамя.